Возможно, уже давненько. Самое время выругать себя как следует — нашел время лезть на девку, скотина! — но, с другой стороны… Во-первых, у него не было никакого опыта управления воздушными шарами, а во-вторых, он попросту не знал, что делать, чтобы вернуться на прежний курс. Эскимосу можно простить, что он, попав в Африку, не принял никаких мер предосторожности против ядовитых змей — потому что в жизни с ними не сталкивался, это медведей он знает с детства…
Вновь нахлынула та самая томительная беспомощность, какую он испытывал раза два-три в жизни — когда от него, бравого, ровным счетом ничего не зависело, и он не мог ни на что повлиять.
Патрис не просто выпускал и накачивал газ, он сверялся с картой и компасом, управлял. И все же…
— Ты хоть что-нибудь умеешь делать, чтобы управлять этой штукой? — громко спросил он, не оборачиваясь.
— Ничего! — откликнулась Николь звенящим голосом человека, близкого к панике. — Нужно спустить газ!
— Сам знаю, — проворчал Мазур. — Подойди к высотомеру, на ощупь, по стеночке! Знаешь, который из приборов высотомер?
— Да, он мне показывал…
— Давай к нему! — крикнул Мазур так, словно она стояла от него метрах в ста. — Будешь смотреть, что со стрелкой!
— Только не перепутай рукоятки!
— Да уж постараюсь… — мрачно заверил Мазур.
Спустить газ — ничего другого не остается… Рукоятки висели на уровне его подбородка — и, если подойти вплотную, если осторожно поддеть нижнюю перекладину ладонью, так, чтобы не потянуть и поднести к самым глазам, отличить зеленый от красного все же можно. Ну да, левая рукоятка…
Он схватил в кулак нижнюю перекладину, осторожно потянул. Потом решился потянуть чуть сильнее, и еще сильнее — тросики, он помнил, были синтетическими и довольно толстыми, так что, если тянуть осторожно, избегая рывков, словно крупную рыбину осторожно к берегу подводишь…
Вверху послышалось легкое шипение, возникавшее и прежде, когда за тросик тянул Патрис, появилось ощущение, что там, наверху, был достигнут некий предел, и рукоятка, которую он уже держал перед грудью, замерла, тросик больше не поддавался. Максимум, похоже, до упора…
— Что там? — спросил он.
— Стрелка влево колыхнулась, — отозвалась Николь. — Но очень-очень медленно, мы опускаемся, только медленно так.
— Когда ты раньше летала, шар так же медленно опускался?
— Иди сюда, — сказал Мазур. И, когда из тумана выступил темный силуэт, почти на ощупь сунул девушке в руку зеленый треугольник.