Когда дело доходит до драки, таких следует исключать из игры в первую очередь — спокойный, несуетливый, слова лишнего не скажет, оружие держит умело, битая жизнью сволочь. Остальные тоже не выглядят новичками в своем ремесле, вот только Теннесси малость подкачал — отмечен клеймом вечной шестерки, каковая и в Африке шестерка. Такого в случае чего лучше легко подранить — непременно начнет метаться, дико орать, прибавлять суеты…
— Закурить дайте, — сказал Мазур.
— А черную сигару покурить не хочешь? — моментально встрял Теннесси. — На пару со своей девочкой?
Булу Шонка только покосился — и Теннесси моментально умолк, даже попятился на шаг с испуганным видом — похоже, его здесь критиковали не только словесно.
— Билли, — сказал Шонка. — Запали сигаретку и брось ему.
Билли достал пачку, но недовольно заворчал:
— Может, ему еще вискаря?
— Никогда не надо спешить, — наставительно сказал Шонка. — Неизвестно, как все обернется, усек?
Билли кинул зажженную сигарету, упавшую у ноги Мазура. Мазур наклонился и ловко подхватил ее губами.
— Девушка не курит? — спокойно осведомился Шонка.
— Нет, — сказал Мазур.
— И правильно делает. Для здоровья вредно. Ну, сиди, кури и не говори, что к тебе плохо относятся…
Кое-что было понятно уже теперь. Шонка — не последний человек в этой банде, но старшой все же не он. Старшой сейчас сидит в доме и, никаких сомнений, разглядывает трофеи. Причем точно еще неизвестно, чем все кончится — из слов Шонки можно сделать вывод, что с Мазуром попытаются о чем-то договориться.
Он повернул голову вправо-влево — и, не услышав окрика, стал озираться уже откровеннее. Довольно большое, расчищенное от леса пространство. Чуть левее — еще три таких же дома: невысоких, из вековых деревьев, в которых застрянет любая пуля. Ну да, лет его назад португальские плантаторы строили именно такие укрепленные поселки.
Вон тот домик — скорее всего кухня, над ним единственным — высокая кирпичная туба. Но главное…
Слева — рядок бараков, ровным счетом полдюжины, из рифленого железа, без окон, за ними — две круглые серебристые цистерны. Справа — не менее десятка грузовиков, почти все, кроме парочки, с огромными прицепами, украшенными логотипами вполне приличных фирм с именем и репутацией, как ньянгатальских, так и иностранных, парочки близлежащих соседей.
Ясно было, куда его на сей раз занесла нелегкая. Так называемый черный крааль, а проще выражаясь — хаза.
