— Особенно душ…
— Ну, электричества там нет, — разочаровала его Мадлен. — Шахтерские мэра не особенно балуют, и его домики не попали в «топазовый квартал», к которому свет и водопровод подведены. А приличный генератор ставить его жаба давит. Керосиновыми лампами обходится. Что-то в этом есть: какая разница, при электричестве или керосиновой лампе трахаться? Этим, из префектуры, даже нравится — экзотика, им в кайф. А вот душ есть. У него там аквантано.
— А ты не знал? Это еще португальцы придумали, когда не было водопровода. На крыше стоит здоровенный бак с водой, так что душ будет полноценный. В Лубебо у всех, кто побогаче, стоят аквантано. Закачивают воду из речки. Будешь смеяться, может, но здесь самый процветающий бизнес — торговля водой. Есть один тип — я с ним тоже трахалась — он и держит монополию. У него восемь водовозок и еще десяток грузовиков, которые из Инкомати возят питьевую воду в бутылях. Даже многие из рвани покупают. Кипятить речную черт знает сколько времени, пока вся зараза не выварится — еще дороже обходится. Да и зараза в речной воде бывает такая, что ее не изничтожишь, хоть сутки кипяти… Даже у нас в деревне все дачака покупали воду в бутылях — я ж говорю, расходов меньше…
Ну вот, почти и пришли. Домов пять миновать — и во-о-он оно, слева в конце улицы, мэрское гнездышко…
— Погоди-ка, — сказал Мазур. — Что, туда и постояльцев со стороны, вроде меня, пускают?
— Ну вообще-то сторонних не пускают, — сказала Мадлен. — Велик ли навар с обычного постояльца? Не для того заведение устроено. Но со мной — пустят. Своя девочка клиента привела — это уже другой расклад. Правда, денежку, сам понимаешь, придется совать всем и каждому… я тебе сейчас быстренько растолкую, кому сколько нужно будет совать, чтобы не баловать чересчур, а по таксе…
Мэрским гнездышком оказался двухэтажный прямоугольный дом годочков семидесяти от роду, содержавшейся в порядке, обнесенный ажурной чугунной оградой. Естественно, без всякой вывески — не стремился мэр к публичности, в точности как партийные шишки в советские времена, обожавшие такие точно домики без вывесок — служившие тем же целям, что и этот очаг культуры. А как его еще назвать? Танцы здесь имеют место быть — пусть специфические. Даже фильмы снимают — пусть опять-таки специфические.