Чашка чая напитывала приятное тепло, смешиваясь с ароматом осенних листьев, который повеял от открытой двери кофейни. Я сидела на террасе торгового центра, где яркие огня Нового года мерцали вдали. Волшебная атмосфера зимы и праздника накрывала меня теплом и надеждой - новый год обещает быть необычным и прекрасным....
— Уже давно, — прерывисто прошептала, понимая, что Моно спрашивал о моем самочувствии.
Впившись в мои губы истязающим поцелуем, Доминик подхватил меня под бедра и, прижимая к себе так, что между нами не было ни миллиметра расстояния, он поднялся со стула и пошел в сторону двери.
Не разрывая поцелуя, от которого губы начали гореть, Моно отнес меня в холл и там, уложив на диван, тут же навис сверху. Воздух пылал и кожу будто бы облизывали языки пламени. Задрав мою юбку, он поддел пальцами трусики и потянул их вниз, но момент был резко прерван.
Ивес внезапно напал на Моно и начал бить его лапками, оставляя на смуглой коже глубокие царапины.
— Проклятье… — Доминик попытался перехватить кота, но тот так просто не давался.
— Осторожней с ним, — я тут же приподнялась на локтях. — Не навреди Ивесу.
Иногда мне казалось, что после того случая в Марселе, Ивес так и не смог простить Доминику грубость по отношению ко мне. Из-за этого он постоянно был рядом и в те моменты, которые ему не нравились, кот начинал шипеть, закрывая меня собой.
Судя по всему, сейчас ему показалось угрожающим то, что Доминик навис надо мной, из-за чего кот явно решил прервать нашу близость. Из-за того, что Ивес вообще не собирался успокаиваться, Моно выругался и, кое-как удерживая его, отнес обратно на кухню, после чего закрыл дверь.
— Никогда не думал, что мне придется сражаться с котом, чтобы заняться с тобой сексом, — Доминик сказал мрачно.
— Он не просто кот. Ивес мой друг и защитник, — я солгу, если скажу, что эта ситуация не показалась мне забавной.
Царапин было много и почти все очень глубокие, но Доминик лишь отрицательно качнул головой и сказал:
— Не нужно.
Моно снял футболку и, отбросив ее в сторону, опять опрокинул меня на диван, после чего задрал мою юбку и на этот раз уже одним движением сорвал трусики.
Вновь нависая надо мной он поцеловал шею и, рыкнув, прикусил мочку уха, после чего, в одно мгновение снял футболку и спортивный лифчик, в котором я ходила по дому.
Прохладный воздух прикоснулся к пылающей коже и я, прикусив губу, поерзала. Доминик раздвинул мне ноги, и я послушно поддалась, полностью раскрываясь перед парнем. Хотела его настолько сильно, что казалось, даже отчаянно. Сама тянулась за поцелуями, а он, в противовес, жадно на меня набрасывался. Дико, резко и безумно.
