— Я знаю, что ты хочешь сказать! Что ты полигамный самец и у тебя есть потребности! Что я должна относиться к этому с пониманием и закрывать глаза на твои похождения!
— Нина, что ты несешь? — воскликнул ошарашенный Игорь.
— Что я несу? — взвилась Нина. — А что ты творишь?!
— Я вчера отдубасил того, кто тебя обидел, — выложил Игорь свой козырь.
Он не знал, как еще успокоить разъяренную жену, что сказать в ответ на ее абсурдные и несправедливые обвинения. Он догадывался, что оправдываться сейчас бесполезно. Но, может, напоминание о его вчерашнем поступке заставит ее посмотреть на него не как на врага, а как на близкого человека, который о ней заботится?
— Ах, ты его отдубасил! Прекрасно развлекся, я надеюсь? У тебя же постоянно кулаки чешутся, бросаешься на всех подряд. То в клубе кому-то врежешь, то на яхте изобьешь.
— Я тебя об этом просила? Может, я не хочу, чтобы ты меня защищал? Может, мне понравилось с этим… Олегом? У меня тоже есть потребности, знаешь ли!
— Нина, ты… успокойся, пожалуйста.
— Успокоиться? Как ты? Ты-то, конечно, спокоен. Тебя же постоянно успокаивают и расслабляют. То эта… с губами, то та… с перьями.
— Кто? — растерянно хлопал глазами Игорь.
— Чего тебе вообще от меня надо?
— Я тебя люблю, — произнес Игорь.
Эта фраза далась ему нелегко. Он не надеялся, что она произведет впечатление на Нину. Но он должен был это сказать.
Нина захохотала. Это был пугающий, почти истерический смех.
— Ты, наверное, мечтаешь завести гарем! — произнесла она с ухмылкой. — Я буду старшая любимая жена, а еще у тебя будет десяток младших, тоже очень любимых. Чтоб ты не скучал и не мучился от неудовлетворенных потребностей. Этого ты хочешь, да?
У Игоря было ощущение, что его переехали катком. Размазали по асфальту, расплющили голову и взорвали мозг. Он был искренним, открыл сердце, а она… Что нашло на Нину? Она же сама предложила поговорить! Тогда почему она на него так набросилась, да еще и несла откровенную чушь? Понравилось ей с извращенцем, видите ли. Он прекрасно знал, что это невозможно. Он видел ее тогда, слышал, что она говорила Оксане. Значит, она просто хотела его задеть, сделать ему больно. Зачем? Как будто мало всего, что она сделала до этого.
Когда Нина убежала, еще раз оттолкнув его и вырвав свою руку, он рухнул на скамейку. И сидит здесь… он не знал, сколько времени прошло. Но, судя по тому, что его здорово припекло, немало. Надо куда-нибудь пойти. Туда, где прохладнее. Туда, где ему станет легче дышать. Нет такого места.
В конце дорожки, ведущей к ресторану, нарисовался Пашка. Проснулся, значит. Проголодался и идет обедать. Сейчас будет приставать с разговорами, надо будет ему отвечать, делать вид, что все нормально. Надо было уйти раньше. Но уже поздно. Пашка его заметил.
О. Интересная ситуация.