Жанр
В дымчато-синем зале ЧОПа "Заря", атмосфера которой напоминает ночной город за закрытыми ставнями, все еще тихо и печально. После очередной остановки — заказчики обычно спешат уйти, чтобы не портить вечерний шанс на отдых. Мужичок с барной стойки лишь отвлекает взгляды клиентов своим неуклюжим криком, но никто не уделяет ему внимания....
С виду уставшая, бледная, даже без намека на румянец на щеках, с каким она было при нашей первой встрече, но заподозрить ее в слабости и решить, что она не опасна, было бы большой ошибкой.
Я выругался на себя. Зачем тогда был весь этот маскарад, сидел бы Дантист на месте и просто ждал бы меня? Если только подумали, что мы не рискнем в лоб лезть на всю банду?
— Матвей, ты знаешь, что мне нужно, — Барыня распахнула накидку, демонстрируя свой арсенал. — И есть два варианта, как я это получу.
— А жеваной морковкой тебе в ухо не плюнуть? — Ларс так возмутился видом Барыни, что цепанул первое попавшееся из моих воспоминаний и даванул на психику, что вроде как бы и не я сказал, но губы сами двигались.
— Что? Почему в ухо? — Барыня вздохнула. — Не тяни время, просто нарисуй формулу или я сама заберу ее из твоей головы. И так как я с призраками общаться не умею, ты в этот момент будешь еще жив. Но уверяю, тебе эта процедура не понравится.
Я не тянул время, хотя в момент, когда почувствовал виброотклик в жетоне, означавший, что наши где-то рядом, все получилось само собой.
— В ухо, это чтобы лучше тебя слышать, лучше расскажи подробнее о вариантах? — я ответил, сопротивляясь с настырным Ларсом, бубнившим у меня за ухом: «Ну кто так хамит? Тебя вообще жизнь, что ли не научила?» Пришлось исправляться. — Интересует тот вариант, в котором я остаюсь жив, а ты, курица дутая, идешь на хер аккурат в отделение стражи, плачешь там и сдаешься. Такой есть?"
"Щеки Барыни стали еще бледнее, а белки в глазах затянула черная муть.
Я услышал стук во входную дверь. Кто-то с той стороны пытался ее вскрыть. Звукоизоляция в здании была на уровне, скорее всего, чтобы соседей не пугать воплями больных. Я даже уверен, что пальбу из «бульдога» никто не услышал. Но сейчас долбили напрямую, первый раз с ноги, второй уже чем-то железным.
Хотел подойти открыть, но вовремя вспомнил, что там еще Банши и, наоборот, сделал шаг подальше. Косился на Барыню, с которой начало происходить что-то странное — прикрытые веки подрагивали, губы двигались в бесшумной молитве, а вокруг нее начинали появляться черные сгустки.
Тоненькие ленточки росли, удлинялись, начали кружиться вокруг женщины, слепо тыкаясь друг в друга. Сперва отскакивали, будто обжигаясь, но потом происходил момент распознавания, и они с удвоенной скоростью стремились обратно. Сплетались, становились толще и продолжали окутывать тело Барыни.
