Жанр
В дымчато-синем зале ЧОПа "Заря", атмосфера которой напоминает ночной город за закрытыми ставнями, все еще тихо и печально. После очередной остановки — заказчики обычно спешат уйти, чтобы не портить вечерний шанс на отдых. Мужичок с барной стойки лишь отвлекает взгляды клиентов своим неуклюжим криком, но никто не уделяет ему внимания....
«Пороховая бочка скорее…» — хихикнул Ларс.
«Эй, фитильки свои не раскатываем…» — возмутилась Харми: «Муха, мы что говорили про то, как надо женщин называть?»
Звонкий удар в колокол заглушил невнятный ответ Мухи. Идут, идут — со всех сторон пронесся шепот, и народ стал подтягиваться к сцене.
Из открывшихся дверей в дальнем конце зала повеяло силой. Первым шел император — довольно молодой мужчина, лет на пять постарше меня. Примерно таким я его себе и представлял — правильные черты лица, обрамленные аккуратной бородой.
Рядом с императором шел премьер-министр и, что неожиданно меня удивило и порадовало, мой старый приятель — Исаев. Следом двигались отборные бойцы личной гвардии — пожилые матерые бородачи.
Я заметил, как некоторые люди морщатся и отводят глаза. Хапанули, видать, по слизистой, разглядывая ауру — яркий плотный поток со стальными оттенками.
Я напрягся. Где-то в глубине потока мелькнул смазанный признак знакомого рисунка «желтого» уровня. Конкретно такую я еще не видел — может, и ошибка, а, может, скверна пробралась и в охрану государя.
Находясь на границе реальности и настроив все свои чувства на ауру, я плохо контролировал происходящее в реальности.
Я не слышал названия, толком не видел лиц. Для меня все выглядело этаким парадом супергероев вселенной Marvel — яркие мощные радужные круги, оставляющие след на сетчатке глаза. Я моргнул, но это не помогло — концентрация силы была настолько высока, что даже сквозь опущенные веки эффект не развеивался.
До меня донесся голос ведущего, с накрученной интонацией, будто боксеров на ринге представляют. Началось награждение первой десятки рейтинга охотников. И под очередную бурную, но гулкую для меня, волну аплодисментов перед глазами замаячил след «оранжевой» скверны.
Прямо над ухом, довольно отчетливо, охнула какая-то дама: «Однако, как же поднялись Арсеньевы.
