– В этом случае вы ошибаетесь.
Герцог Уэр был самым красивым мужчиной из всех, виденных Шарлоттой. Высокий, золотоволосый, с лицом, вылепленным, казалось, самим Микеланджело. Каждый раз, когда он заговаривал с ней, Шарлотта напоминала себе, что глазеть неприлично. Его серо-голубые глаза завораживали, но очень редко улыбались. С ней он был вежлив и учтив, и хотя, судя по всему, он являлся старым другом Стюарта, все же в нем была некая отчужденность, заставлявшая Шарлотту гадать, как эти двое могут ладить.
– Любовники не тайные, – пояснила она. – Они намерены пожениться, но другие персонажи пытаются их разлучить.
– А я рассчитывал весь вечер слышать жалобы любовников, – обратился Стюарт к герцогу. – Какое разочарование!
– Поскольку вы не знаете ни слова по-итальянски, – поддразнила Шарлотта, – можете убедить себя, что так и было. А вдруг я не сказала вам правды?
Он подвинулся ближе. Его рука осторожно легла на ее лопатку.
– Но я знаю, что вы сказали правду.
– Абсолютное доверие? – Вскинув брови, герцог обратился к Шарлотте: – Очень редкая вещь в наше время.
Выбитая из колеи, она отвела взгляд и уставилась прямо в глаза Стюарта. Оба не шевелились, и в эту минуту Шарлотта поняла, что герцог прав. Она действительно доверяла Стюарту, и это приводило ее в восторг, вызывало неловкость и удивление. Естественно ли доверять ему сейчас, когда она совсем недавно абсолютно ему не доверяла? Мудро ли так зависеть от него после того, как она столько сделала, чтобы вызвать его неприязнь к себе? Или Шарлотта дурачит себя, убеждая, что он лучше, чем она считала, просто потому, что это позволяет ей скрывать другие чувства, которые она к нему испытывает?
– Да, – кивнула она, отводя от него глаза. – Чрезвычайно редкое.
Все замолчали.
– Простите, что не было любовных жалоб и вы проиграли пари, – сказала она, чтобы заполнить паузу, – но мне все равно понравилось.
– И мне, – пробормотал герцог."
"Шарлотта подняла глаза и обнаружила, что он пристально ее рассматривает. Она посчитала это странным, но магнетические серо-голубые глаза жадно обшаривали ее лицо, словно выискивая определенное сходство или черту. Она хотела отвернуться, но не смогла.
– Что же, превосходно! Возможно, Уэр откажется от своего давно любимого театра в пользу оперы.
Шарлотта вздрогнула, услышав беспечное замечание Стюарта. Герцог сразу же замкнулся. Лицо его стало холодным и отчужденным.
– Возможно, – обронил он и встал.
– Прошу, извините меня, леди Гриффолино, Дрейк.
Герцог с поклоном отошел, оставив Стюарта злиться на себя. И все же Стюарт не сумел забыть то, как Уэр смотрел на Шарлотту. Герцог уже много лет так не смотрел на женщину.