Но теперь оказалось, что они могли и ошибаться.
— Получается, это все-таки могло быть делом рук Маттью Крофта, — протянул Бен.
— Не думаю! — Клара бросилась грудью на амбразуру. — Те же самые факты, которые свидетельствуют против Маттью, говорят и в его защиту. Опытный стрелок из лука ни за что не убил бы человека по ошибке. Это как раз из разряда тех несчастных случаев, которые не могут с ним произойти. Стрелок из лука, стоящий рядом с оленьей тропой, оказался бы слишком близко. Он бы знал, олень к нему приближается или… или нет.
— Или Джейн, ты хотела сказать. — И так-то суровый и строгий голос Руфи сейчас звучал безжалостно и твердо, вызывая в памяти образы камней гигантского плато.
Клара нехотя кивнула.
— Ублюдок, — смачно выразилась Руфь. Габри взял ее за руку, желая успокоить, и впервые Руфь не отдернула ее.
На противоположной стороне стола Питер, отложив в сторону нож и вилку, уставился на Клару. Она не могла до конца понять, что выражал его взгляд. Во всяком случае, отнюдь не восхищение.
— Одна вещь сомнения не вызывает. Тот, кто убил Джейн, очень хорошо стреляет из лука, — сказала она. — Плохой стрелок в нее просто не попал бы.
— К несчастью, у нас полно отличных стрелков, — заявил Бен. — Благодаря Клубу любителей стрельбы из лука.
— Убийство! — выпалил Габри.
— Убийство, — подтвердила Клара.
— Но кто мог желать смерти Джейн? — спросила Мирна.
— Разве в таком случае речь обычно не идет о какой-либо выгоде? — Габри рассуждал вслух. — Деньги, власть…
— Выгода. Или попытка защитить и удержать то, что кто-то боится потерять, — заметила Мирна. Поначалу, прислушиваясь к разговору, она решила, что опечаленные друзья погибшей таким образом пытаются отвлечься от понесенной ими утраты, превратив убийство в нечто вроде игры на развитие интеллекта. Теперь она начала в этом сомневаться. — Если тому, что вам дорого, что-то угрожает, например семье, или наследству, или работе, или дому…
— Хватит, мы поняли, что ты имеешь в виду, — перебила ее Руфь.
— То можно убедить себя в том, что убийство оправдано.
— Выходит, если его совершил Маттью Крофт, — сказал Бен, — то он совершил это обдуманно и намеренно.
Сюзанна Крофт не поднимала глаз от своей тарелки. Остывшие и слипшиеся крошечные равиоли застыли вязкими комочками серого цвета в лужице густого и тоже холодного соуса. На краешке ее тарелки лежал один-единственный ломтик серого «чудо-хлеба», продающегося в уже нарезанном виде, со всеми возможными добавками полезных веществ. Впрочем, положила она его туда скорее от отчаяния, нежели по привычке. Она надеялась, что, может быть, тошнота отступит хотя бы ненадолго и она успеет откусить маленький кусочек.
Но это мерзкое ощущение, казалось, поселилось у нее в желудке навсегда.