Мысленно он молился о том, чтобы однажды настал такой день, когда ей не нужно будет изображать эмоциональные переживания, за исключением негодования, а она действительно сможет ощущать их. Вообще, все собравшиеся в церкви не лучились весельем, но Иоланда была живым воплощением вселенской скорби. Она выглядела жалостливо и умилительно.
Служба оказалась короткой и безликой. Священник явно не был знаком с Джейн Нил при жизни. Никто из членов семьи не встал, чтобы произнести прощальную речь, за исключением Андрэ, который прочел несколько строчек из Священного писания, но с таким видом, что всем стало ясно, что программу телепередач он читает с большим воодушевлением. Служба шла только на французском языке, хотя Джейн была англичанкой. Службу вел католический священник и по законам католицизма, хотя Джейн принадлежала к англиканской церкви. По окончании церемонии Иоланда, Андрэ и Бертран проводили гроб на кладбище, где должны были состояться похороны «в семейном кругу», хотя друзья Джейн и составляли ее настоящую семью.
— Сегодня по-настоящему прохладно, — прошептала Клара Морроу, появившись рядом с Гамашем. Глаза у нее были красные и воспаленные. — Сегодня ночью тыквы прихватит заморозками. — Она с трудом выдавила улыбку. — В воскресенье в церкви Святого Томаса будет заупокойная служба по Джейн. Ровно через неделю со дня ее гибели. Мы бы хотели, чтобы вы присутствовали на ней, если, конечно, не против приехать сюда еще раз.
Гамаш ничего не имел против. Оглядевшись по сторонам, он вдруг понял, что успел полюбить это место и этих людей. Чертовски жаль, что один из них был убийцей.
Поминальная служба по Джейн Нил была короткой и сентиментальной, и если бы еще она была прямой и пухленькой, то полностью бы отвечала образу женщины, по которой ее отслужили. Собственно говоря, служба заключалась в том, что друзья Джейн вставали один за другим и произносили несколько слов о ней, на английском или на французском. Служба была простой и незамысловатой, и общая идея также была понятна. Смерть Джейн Нил стала лишь мгновением в полнокровной и счастливо прожитой жизни. Она оставалась с ними так долго, как только могла. Ни минутой дольше, ни секундой меньше. Джейн Нил знала, что, когда придет ее время, Господь не будет спрашивать у нее о том, в скольких комитетах она заседала, или сколько денег заработала, или какие награды получила. Нет. Он спросит, скольким ближним она помогла. И у Джейн Нил был готов достойный ответ.
В конце службы Руфь поднялась с места и дрожащим, неуверенным контральто затянула песню «Что делать с пьяным матросом?» Она пела непристойную матросскую песенку на четверть такта, как панихиду, но постепенно вошла в ритм и набрала скорость.