Он обвел аудиторию спокойным взглядом, в котором светился острый ум, и продолжил: — Если это был несчастный случай и человек, который убил ее, присутствует здесь, я хочу, чтобы вы знали кое-что.
По мнению Клары, в зале и так царила мертвая тишина, но сейчас стало еще тише, хотя это казалось невозможным. Смолк даже кашель. Очевидно, любопытство оказалось сильнее болезни.
— Должно быть, вы почувствовали себя ужасно, когда поняли, что случилось. Но вы должны прийти к нам и признаться в том, что совершили. Чем дольше вы будете ждать, тем труднее и тяжелее будет потом. Для нас, для общины и для вас.
Старший инспектор Гамаш сделал паузу и медленно обвел глазами собравшихся, причем каждому их сидевших в зале показалось, что его взгляд проникает в самую душу. В воздухе повисло ожидание. Всех охватила дрожь. Люди ждали, что вот сейчас виновный встанет с места и выйдет вперед.
Клара поймала взгляд Иоланды Фонтейн, которая слабо улыбнулась ей. Мягко говоря, Клара ее очень не любила, но нашла в себе силы улыбнуться в ответ. Андрэ, костлявый супруг Иоланды, вертелся на скамье рядом с ней и грыз ногти. Тут же, ссутулившись, сидел и их на удивление некрасивый сын Бернар, угрюмый и мрачный. Он выглядел утомленным и сосал леденцы, корча рожицы своим приятелям, сидевшим по другую сторону прохода.
Никто не сдвинулся с места.
— Мы найдем вас. Это наша работа. — Гамаш глубоко вздохнул, словно собираясь сменить тему. — Мы будем расследовать это дело, исходя из предположения, что совершено убийство, хотя мы в этом и сомневаемся. У меня уже есть предварительный отчет коронера. — Он открыл карманный компьютер «ПалмПайлот». — Он подтверждает, что смерть Джейн Нил наступила в промежутке между шестью тридцатью и семью часами утра. Орудием убийства, очевидно, стала стрела.
Собравшиеся в зале принялись перешептываться.
— Я говорю «очевидно», потому что орудие убийства найдено не было. И в этом заключается некоторая сложность. Этот факт противоречит версии о несчастном случае. Вот почему, учитывая, что никто не захотел взять на себя ответственность за содеянное, мы вынуждены считать смерть мисс Нил весьма подозрительной.
Гамаш сделал паузу и обвел взглядом аудиторию. На него доброжелательно смотрели исполненные благих намерений глаза, и лишь кое-где на лицах читалось раздражение и даже вызов. «Они не понимают, что с ними будет», — подумал Гамаш.
— Позвольте пояснить вам, с чего мы начнем. Вы будете сталкиваться с нами везде.
