Автор
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
Раздел Chitat.online для книги «Что-то между нами» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Неизменное волосок к волоску каре, легкий макияж. Симпатичный шелковый костюмчик…
С тоской гляжу на бутылку Мерло:
– Может, я чего покрепче, Тамар?
– Роб, ну, ты чего? Потом этот перегар. Брр…
Ясно. Женушка настроилась на интим. Послушно тянусь за бокалом. Я гуляю, потому что у нас с Томой разные взгляды на секс. Она никак не вкурит (хотя и сама на стороне трахается), что качественная ебля не может быть такой, как в ее рафинированных мечтах. Это всегда запахи – перегара, пота, выделений, чего угодно; неприличные звуки, грязные разговоры, спонтанность и всякого рода эксперименты. Словом, все то, что Тома так ненавидит. Я не в претензии. Нашли выход, и ладно. Ванильная ваниль иногда тоже вставляет. Чего уж.
– Давай выпьем за нас, – предлагает Тома.
Это – всегда пожалуйста. Хотя тост заезжен до дыр. Чокаемся. Гляжу на часы.
– Опять о работе думаешь?
– Нет, о том, что «недолго» у нашей дочери затянулось. Одиннадцатый час. Завтра на учебу.
– Ну, Роб. Нам тоже на работу. А мы – ничего, вон, сидим, и еще нескоро спать ляжем, – облизывает губы.
– Была б у Милки голова на плечах – я бы не дергался.
– Да нормальная она.
– Кого ты пытаешься в этом убедить? Том, дураку понятно, что мы с тобой полностью облажались как родители.
– Не рано ли ты на нас точку поставил?
– Нет. Милку уже поздно воспитывать. Все мимо.
– А может, я не про нее. – Загадочно улыбается жена.
– А? – туплю.
– Тебе сына надо, Роб. – Ведет пальчиками вверх по моей руке.
– Спятила? Тебе сорок!
– И что? Я, по-твоему, старуха?!
– Ну что за бред? – иду на попятный. – Я про то, что всему свое время. Не понимаю я моды рожать на старости лет. Да и не стремлюсь наследить в истории. Мне дочки более чем достаточно. Да мы вообще, может, скоро дедом и бабкой станем, – содрогаюсь я.
– Милане восемнадцать, Роб! Ты с ума сошел? Ей учиться еще четыре года.
– Восемнадцать, а таскается – дай бог, – свожу челюсти. – Не удивлюсь, если залетит.
– Она пьет противозачаточные!
– Избавь меня от подробностей, ладно? – махом опрокидываю бокал. Замечаю, как Тома морщится.
– Никак тебе не угодишь. Держишь руку на пульсе – плохо. Отпускаешь – тоже.
– Не там ты держишь, Том.
Иду в дом. Достаю сигареты. Возвращаюсь. Только хочу подкурить, как Тамара обвивает меня руками за пояс.
– Не кури, Роб. Неприятно целовать будет.
Тяну на себя из-за спины. Пусть уж нацелуется вдоволь, чтобы я, наконец, затянулся. Касаюсь губ, проталкиваю язык.
– Ну не здесь же!
– Почему?
– Здесь негде.
– Вон, о беседку обопрись, задницу отставь.
– Я что тебе – девка панельная? Пойдем в постель, Роб. Не выдумывай.
А у меня уже то, что привстало, упало. Вот умеет она обломать.
– Том, а ты таблетки…
– М-м-м?
– Не перестала пить?
– Нет. Что ты, – удивляется.
– Ну, мало ли, ты о сыне заговорила. Вдруг?
– Я же так.
