Автор
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
Раздел Chitat.online для книги «Что-то между нами» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отец получает панический звонок от дочери: она уверена, что совершила убийство. Разворачивается напряженная история семейных тайн, где каждый персонаж скрывает свою версию произошедшего. Роман исследует, как ложь и молчание разрушают близких людей, и раскрывает истину, которая перевернет...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И волосы, спускающиеся змеями к решетке водостока.
– Накурил!
Оборачиваюсь к жене.
– Кофе свари, Том.
– Не успеваю, мне к первой паре. Попросишь Наталью Ивановну, ага?
С шипением бычкую сигарету.
– К Милке хоть зайди.
– Заходила! За кого ты меня принимаешь?
– Ой, все, Том. Не начинай.
Закатив глаза, Тамара ретируется. Кандидат наук она у меня. Преподает студентам в одном из столичных вузов. И страшно собой гордится по этому поводу. Удивительная незамутненность сознания, учитывая тот факт, что диссертацию я ей купил, как и теплое местечко на кафедре.
Плетусь в кухню. Включаю кофемашину. Просить домработницу нажать на пару кнопок – совсем уж какой-то зашквар. В два глотка выпиваю свой эспрессо. И набираю Виктора.
– Узнал что-нибудь про родственников потерпевшей?
Зачем-то называю девчонку так, хотя и запомнил ее имя. Уж очень оно редкое. И гораздо более подходящее чопорной старой деве, а не девятнадцатилетней девчонке в кедах и подстреленных джинсах.
– И даже съездил.
– Ну и?
– Давайте в офисе, Роберт Константиныч. В двух словах такое не расскажешь.
– Тогда подгребай пораньше, – кошусь на часы.
Из-за тумана на трассе сразу несколько аварий, поэтому дорога до офиса занимает гораздо больше времени, чем обычно. Ничего. Я уже давно привык к этому сумасшедшему трафику. Поэтому и с водителем езжу. Пока стоим в заторах – успеваю переделать кучу дел. Неосуществимый фокус для тех, кто водит сам.
В офисе полно работы. Шутка ли – наконец, с китайцами подписываем договор. Меня ожидаемо затягивает привычная кутерьма, и про девчонку я вспоминаю, лишь когда вижу Мохова. Но, блин, подписание же! А после – обязательная развлекательная программа. Не отметить такое дело нельзя. Неуважительно. Так что до Витьки добираюсь уже под занавес вечера в ресторане:
– Так че, Вить, ты как съездил? Нагнал таинственности.
Перебрал я, что ли? В теле такая легкость. И настроение на подъеме.
– Там семья алкашей, Роб. У девицы только мать, как я понимаю. Живет с отчимом. Я пришел – у них дым коромыслом. Бухие в жопу. До дочки им явно дела нет. И деньги давать им – нет смысла. Пропьют, а девочке ни черта не достанется. Ты лучше ей напрямую оплати лечение и уход. В семье о ней точно некому будет позаботиться.
– Дела, – хмурюсь.
– И мерзко так они о ней отзывались. Даже повторять не хочу. Я ей пытаюсь объяснить, что девочка в реанимации, а она мне – «ну и пусть, вот и добегалась, а я ей говорила, говорила…».
– Что говорила?
– Да хер его знает, Роб. Невменяемая же.
– Ну и что мне с этим делать? – чешу в затылке.
– А что ты сделаешь? Вычухается – отправь ее в какой-нибудь санаторий для поправки здоровья. А нет… По ней особенно никто убиваться не станет. И, кстати, искать правды тоже никто не будет, – это уже с намеком."
"Ну, да.
