Автор
В глухом углу большого города бродит одиссея молодого парня, застрявшего между двух миров — школьной реальности и незримой мечты о новом. Здесь каждый встречает врага и друга на каждом шагу, а городской шум кажется вечным тихим зовом призраков прошлого. Марьяна теряет путь в этой суете, но не даст забыть о своей миссии и верности самому себе — будь то битва за контроль над собственной жизнью или поиск того, что привязывает его к этим стенам.
– Алло? – ответила она каким-то тоже чужим и хриплым голосом.
– Марьян, тебе скоро ждать? Аперитив заказывать?
Это Костя. Аперитив. Господи, какой тут аперитив…
– Марьяна! – спросил телефон требовательным Костиным голосом. – Марьяна, ты меня слышишь?
Она прокашлялась.
– Костя, ты извини… Я… наверное… не приеду.
– А что случилось?
Да как тут объяснить, что случилось? Беда со мной случилась, Кость. И, похоже, из-за твоего отца. Версия о том, что погром квартиры может быть связан с тем, что она разыскивала информацию о Германе Тамме, где-то, видимо, подспудно зрела и вот теперь оформилась. Это все из-за того давнего, пятнадцатилетней давности дела. И нынешнего ареста того самого чиновника. Марьяна почувствовала, что у нее кружится голова, и она снова опустилась на валик дивана.
– Марьяна?! Что случилось?! Почему ты молчишь?
Она неожиданно всхлипнула. Подавила судорожный вздох.
– Мне страшно, Кость…
– Так, – голос Кости как-то неуловимо изменился. – Выдохни. И четко и внятно мне объясни, что у тебя случилось.
***
– Здравствуй, Костя.
– Пап, нужна твоя помощь.
Герман резко встал. Сердце заколотилось как сумасшедшее.
И что-то прокатилось по спине – наверное, вставшая дыбом отсутствующая шерсть.
Костя никогда такого не говорил. Это не значит, что он ни во что не влипал. Еще как влипал. И тогда звонил и развязанным тоном говорил: «Батя, тебе тут надо кое-что утрясти». Но сейчас все было иначе. У Кости был голос… по-настоящему испуганный. Слова он практически выпалил. Что случилось, сынок?!
– Ты где?
– Я в ресторане.
Ресторан?! Это не то место, где с человеком может случиться что-то по-настоящему страшное. Что, денег не хватило за ужин с девушкой заплатить? Или все-таки нет? Голос уж слишком… слишком испуганный. Как будто и в самом деле что-то случилось. Но несуществующая рудиментарная шерсть немного улеглась.
– Что случилось? Я сейчас подъеду. Адрес?
– Со мной все в порядке, – торопливо ответил сын. – С Марьяной беда.
Твою ж мать!
– Быстро. Внятно. Членораздельно. Что с ней случилось?
Он слушал сбивчивый рассказ сына, параллельно одеваясь.
– Пап, что делать?
Такой взрослый, я-ж-сам, а тут… Странно, но это Костино неуверенное: «Пап, что делать?» отозвалось чем-то теплым внутри. Как давно он был нужен сыну? Нужен по-настоящему? Когда это было в последний раз?
– Я еду туда. Все решу.
– Я тоже еду.
– Не смей! – рявкнул Герман, открывая дверь.
– Пап…
– Не папкай! Я еду со своей службой безопасности.
