Автор
В глухом углу большого города бродит одиссея молодого парня, застрявшего между двух миров — школьной реальности и незримой мечты о новом. Здесь каждый встречает врага и друга на каждом шагу, а городской шум кажется вечным тихим зовом призраков прошлого. Марьяна теряет путь в этой суете, но не даст забыть о своей миссии и верности самому себе — будь то битва за контроль над собственной жизнью или поиск того, что привязывает его к этим стенам....
Нет, в том, что между Марьяной и Костей не было и нет ничего из категории «мужчина и женщина» – в этом Герман был теперь уверен стопроцентно. Но он по-прежнему не понимал основы, причины, смысла этих отношений. Точнее, зачем они Марьяне.
– Как он?
– Хорошо. На семинаре сегодня пятерку получил.
– Отлично. Я пойду помою руки и переоденусь, с твоего позволения.
***
Марьяна озадаченно смотрела вслед Герману. Что вот это было сейчас – «С твоего позволения?». Это его дом, он вообще не обязан отчитываться перед ней в своих действиях! Но больше всего Марьяну поражала какая-то абсолютная обыденность происходящего.
– Марьяна, прими заказ, пожалуйста! – раздался из глубины квартиры голос Германа. – Это наш ужин!
Прекрасно. Нет, это, в самом деле, звучит прекрасно – наш ужин. Наш.
Ужин принес официант – возможно, ресторан находился в этом же здании, на первом этаже. Пока Марьяна соображала, как ей принять огромный поднос, официант, вежливо пробормотав: «Вы позволите?», обогнул Марьяну и водрузил поднос на тумбочку под зеркалом.
– Приятного аппетита и хорошего вечера.
Марьяне оставалось лишь кивнуть и закрыть за официантом дверь. Она все еще смотрела на поднос с тарелками, прикрытыми клошами и салфетками, когда в холл вернулся Герман. Вместо делового костюма на нем теперь были свободные темно-синие брюки и серо-синий лонгслив. Похоже, Герман отдает предпочтение синим оттенкам. Ему идет.
– Ну что, пойдем ужинать?
И они пошли ужинать.
Еда была вкусной – сочный ростбиф, нежнейший паштет, хрустящий багет и легкий овощной салат.
– Ты не заваришь чай? – Герман аккуратно промокнул рот салфеткой. Несмотря на общую некоторую нервозную скованность, от принесенной еды остались лишь пустые тарелки.
Сначала она кормит завтраком Тамма-младшего, потом заваривает чай Тамму-старшему.
