Юноши и девушки влюбляются как обычные люди. Все страдают одинаково, будто мир беззащитен перед коварством и предательством. Тайное проклятие и злая зависть разрушают их мир, но вместе с тем дарят надежду — на то, что любовь и верность могут переломить у Fate. Что готовы сделать герои ради счастья — уничтожить любого врага или стать жертвами самопожертвования?...
Похоже, «Что в имени тебе моем... (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Михель блеснул глазками, злой был доволен. Теперь можно идти к Марханзару. Все-таки мысль совратить Марханзара казалась ему соблазнительной. Но он решил пока ограничиться советником. Вспоминая, как Эзар сегодня сопел, дулся и краснел, Михель прыснул в кулак.
Начальник тайной стражи опять задавал все те же вопросы, Михель все так же отвечал на них с невинным видом, правда, потом добавил, что стражник, охранявший покои еще с вечера показался ему немного странным.
- И в чем, по-твоему, эта странность выражалась?"
"- У него был такой вид, словно он мысленно с кем-то общается, и глаза такие.
- Какие глаза?
- Нечеловеческие.
Марханзар откинулся в кресле, лоб его разгладился от морщин. Это была зацепка. Мальчишка северянин дал ему слабую, но зацепку. Теперь он попробует в этом направлении поискать.
Михель буквально видел движения мыслей в голове начальника тайной стражи, все прошло отлично, наживка проглочена.
После того, как начальник тайной стражи отпустил его, Михель с достоинством откланялся и пошел побродить по дворцу.
Тут вечером много чего можно подсмотреть. И даже нужно.
Глава 7.
Прошла неделя.
За эту неделю начальник тайной стражи, как и следовало ожидать, обнаружил колдовское зеркало, которое посредством старой ведьмы-орчанки попало к одной из наложниц, а там ниточка потянулась уж совсем далеко. Бестолковый стражник, обвиненный в колдовстве, был казнен, наложницу и старую ведьму милостиво выпроводили из дворца в тот самый дом увеселений, который из-за пресловутого колдовства лишился двух ценных сотрудниц.
Михель, проводивший по пол дня в обществе советника Эзара, наконец-то спровоцировал несчастного на первый невинный поцелуй. Эзар краснел, задыхался от волнения и млел от желания.
Эльф Марсиэль как-то приноровился к теперь уже ежеутренней неприятности, и вставал раньше, чем придет слуга. И вообще, он обнаружил, что странным образом реагирует только на мужчин. Это конечно озадачивало, но масштаб катастрофы не был столь всеобъемлющим, и потому царский лекарь успокоился.
