Автор
Книга "Чучело от первого брака" начинается с драматической картины непростых отношений в семье: жена возмущается, когда муж решил помыть пол вместо того чтобы провести вечер вместе. Вопросы и неодобрение на ее лице прерывают бездыханное действие, заставляя читателя задуматься о динамике современных браков и семейных взаимоотношений....
Суммируем все это вместе: отсутствие костей, ветоши, снятые с помощью ключа оковы – и делаем вывод: кто-то освободил паренька.
– Кто? – воскликнул Боря.
– Ответа у меня нет, – признался я, – и даже догадок насчет места пребывания Володи в течение долгих лет тоже нет. Что, если события развивались так: Петр не родной отец, а если учесть, как себя вел Владимир, то тут даже святой выйдет из себя! Алексеев разгневался, ударил парня…
Я прервался, потом продолжил:
– Володя выглядел старше своих лет.
– Верно, – подтвердил помощник, – в тринадцать лет его принимали за студента.
Я покачал головой.
– Тогда ничего не складывается. Он оказал бы сопротивление. Хотя… Петр мог ударить Володю, случайно его убить, решил спрятать труп в подполе…
– Снотворное! – воскликнул Борис. – Петр подлил его пасынку в еду, и тот заснул.
– Хороший ход, – сказал я. – Спящего амбала надо было погрузить в машину, а потом довезти до дачи. Одному с этим не справиться. И тут понадобилась Айседора!
– Что, если Петр просто попросил пасынка съездить вместе с ним на дачу? Нашел какой-то предлог.
– Вам надо попробовать писать сценарии для детективных телесериалов, – сдался я. – Хорошо. Пусть Петр проявил бескрайнюю жестокость и оставил парня в подполе умирать! Но, учитывая отсутствие костей, каких-либо тряпок, открытые кандалы, надо признать, что кто-то освободил Володю.
И тут у меня звякнул телефон, кто-то прислал сообщение. Я взглянул на часы, удивился, что послание отправила поздним вечером Ирэн, открыл его и прочитал:
«Ванечка, надеюсь, ты еще не лег. Пожалуйста, зайди к нам в домашнем виде: пижама, халат. Дверь открыта, мы в столовой. Войди со словами: «Опять у вас не заперто, эдак можно стать добычей воров, я пришел одолжить пару кусков хлеба, забыл купить, а захотелось поесть».
