Автор
Виола Тараканова снова оказывается втянутой в расследование. На этот раз её внимание привлекает смерть маленькой девочки, произошедшая при странных обстоятельствах. Среди собственных проблем героине предстоит разобраться в запутанном деле и найти истину, которая скрывается за трагедией.
Раздел Chitat.online для книги «Чудеса в кастрюльке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Виола Тараканова снова оказывается втянутой в расследование. На этот раз её внимание привлекает смерть маленькой девочки, произошедшая при странных обстоятельствах. Среди собственных проблем героине предстоит разобраться в запутанном деле и найти истину, которая скрывается за трагедией.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Виола Тараканова снова оказывается втянутой в расследование. На этот раз её внимание привлекает смерть маленькой девочки, произошедшая при странных обстоятельствах. Среди собственных проблем героине предстоит разобраться в запутанном деле и найти истину, которая скрывается за трагедией.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Честно говоря, мне стало интересно: ну как он собирается выйти из положения?"
"Петруха ухватил салфетницу, поднял ее вместе со столиком и, расплескав часть водки, все-таки ухитрился вылить в себя остаток вожделенной жидкости. Через секунду он вернул стол на место, рукавом куртки вытер капли «брынцаловки» и вежливо сказал:
– Ставь чай назад, извини за беспокойство, так уж получилось!
Потом, недовольно ворча, он вышел на улицу, Ванька двинулся следом.
– Видела?! – всплеснула руками буфетчица. – Уж шурупами привернули салфетницы, так все равно ухитрился использовать. Эх, видать, столики у нас слишком легкие. Ну ничего, завтрева кирпичи к ножкам пристрою, пусть тогда поднять попробует.
Лялю хоронили во вторник. Согласитесь, в посещении кладбища нет ничего приятного, даже в солнечный июльский день на погосте пробирает дрожь. А сегодня, хмурым ноябрьским утром, и вовсе было мрачно. Деревья стояли без листвы, над огромным квадратом земли, заставленным памятниками, с оглушительным карканьем носилась стая ворон.
Автобус-катафалк стоял у дверей крематория. Мы оказались в очереди третьими. Перед нами кремировали какую-то бабку. Немногочисленные ее родственники столкнулись в дверях с процессией, впереди которой покачивался маленький, словно кукольный, бело-розовый гробик, заваленный роскошными цветами.
Одна из чужих родственниц, увидав домовину, принялась истово креститься и приговаривать:
– Господи, вот горе-то. Нашей уж за девяносто перевалило, умерла и всех освободила, а эта и не пожила совсем.
Проводить Лялю пришло огромное количество народа. Ася, вся в черном, с удивительно спокойным лицом стояла в изголовье гроба. Иногда она нервным движением поправляла белую накидку и зачем-то надвигала на лицо покойницы кружевной чепчик. Я оттягивала момент прощания с девочкой. Наконец пришлось подойти к гробу.
Ляля была похожа на куклу. Гример перестарался, разукрашивая девочку. Слишком красные щеки, пурпурные губы и голубые веки. Разрисованное личико производило жутковатое впечатление, и я вздрогнула. Маленькие, желтые ручки, сложенные на груди, держали иконку, в ногах лежал плюшевый велюровый зайчик. Было от чего разрыдаться, и по моим щекам потекли слезы.
Я положила в гроб хризантемы, погладила покойницу по чепчику и, ощущая на ладони страшный, неживой холод, отошла. Наверное, нехорошо, но заставить себя поцеловать то, что осталось от Ляли, я не смогла. Впрочем, наблюдая за толпой, я заметила, что большинство присутствующих просто касается покойницы, а кое-кто норовит побыстрей пробежать мимо гробика. Даже Ася не поцеловала дочь.
