Хороша богомолка, а еще многодетная мать.
– Умоляю, замолчите.
– И не подумаю.
– Пожалуйста, пройдите на улицу Веснянского, это тут за углом. Там есть чайная, подождите меня там. Только муж уедет, я сразу приду.
– Нашла дуру! Я за порог, а ты бежать!
– Ну подумайте сами, куда мне от детей деться!
– Милена, – донесся противный, скрипучий голос, – ты с кем лясы точишь?
Женщина вздрогнула. Через двор шел кряжистый, коротконогий мужик с толстой, колонноподобной шеей и длинными, почти до колен, руками.
– Так вот странница позвонила, – недрогнувшим голосом мигом соврала супруга, – Христа ради побирается у добрых людей.
– Бог подаст, – выплюнул хозяин, – у самих копейка на счету, на паперть встань, нечего по дворам таскаться!
Милена умоляюще глянула на меня:
– Вы ступайте к чайной, там покормят.
Я скривилась:
– Спасибо за совет, именно туда и двину.
Ждать пришлось около часа. Уж не знаю, давно ли использовала Милена это место в качестве «явки», но оно идеально подходило для тех людей, которые желают поболтать, не привлекая ничьего внимания. Кафе имело два входа, один со стороны шоссе, по которому тек плотный поток машин. Цены тут не отпугивали, а пирожки, предлагаемые в качестве основного блюда, выглядели свежими и аппетитными, поэтому водители в массовом порядке толпились у стойки. Река посетителей втекала и вытекала, контингент за столиками постоянно менялся, никому не было до меня дела.
Милена появилась из бокового входа. Лицо, повязанное темным платком, казалось слишком бледным, губы по цвету слились со щеками, только глаза ярко сияли под красиво очерченными бровями.
– Спасибо, – запыхавшись, сказала она.
– И за что же, интересно?
– Не стали при Дементии разговор затевать.
– Честно говоря, мне очень хотелось, остановило только одно соображение!
– Какое?
– Муж вас убьет, а мне надо выяснить кое-какие подробности. Например, как долго длилась ваша прелюбодейская связь с Ежи Отрепьевым. Насколько знаю, вы были любовниками? – Я ляпнула эту фразу по наитию, наугад, но неожиданно попала в точку.
Милена со всей силы сжала стакан с чаем. Тонкое стекло треснуло. Я схватила осколки, быстро бросила их на тарелку и, глядя, как по ним растекается коричневая лужа, сказала:
– Что вы так нервничаете? Подумаешь, изменили мужу? Да я бы на вашем месте давным-давно от него сбежала, очень уж ваш Дементий противный!
– Нельзя мне от мужа уходить, – тихо пояснила Милена, – он отец моих детей.
– Ну и что? Тысячи женщин поднимают ребят в одиночку, зато ощущают себя свободными.
– У меня семеро, – напомнила Милена. – Дементий хорошо зарабатывает, вот я и терплю, ради деточек.
Я не удержалась и спросила:
– Ну зачем вы столько нарожали, а?
– Вера не позволяет аборт делать.
От негодования я замолчала.