Огонёк мерцал, будто случилось что-то дурное, и потому я… Пожалуй, влез не в своё дело. Было ожидаемо, что утром он пожелает объясниться… тем или иным образом. Но я не предполагал услышать вызов на дуэль.
— Без объяснения причин?
На лицо Райли опустилось забрало равнодушного выражения.
— Он сказал, что отправил меня присматривать за вами, а не ухлёстывать.
Я неслышно выдохнула «О!» и машинально опустилась на край кровати.
Так Каннингем приревновал? К чему? Я ведь тогда ещё и сама не понимала…
Щекам стало жарко, и я оборвала мысль.
— Леди Каннингем.
Наши глаза вновь встретились, и судя по ощущениям, краска залила не только мои щёки, но и шею.
— Позвольте и мне спросить.
У меня вырвался нервный смешок. Райли спрашивает дозволения — дурной знак.
— Спрашивай.
— Почему огонёк привёл меня к вашей комнате?
Я заколебалась: стоит ли ворошить? Мерзкая затея, спасибо душе Колдшира, не удалась, Каннингем уехал. Но Райли ждал, и я с самой беспечной из своих интонаций ответила:
— Должно быть, ему не понравилось, что первая брачная ночь хозяйки замка случится против её воли.
Глава 98
Маска равнодушия осыпалась с лица Райли, как старая штукатурка.
— Что?
— Наш брак до сих пор оставался фикцией. — Мне хотелось побыстрее замять тему. — Каннингему зачем-то понадобилось это исправить, и он… не придумал ничего лучше, чем подсыпать мне в вино какую-то дрянь. Поэтому, если бы не ты и не огонёк, моя жизнь значительно усложнилась бы.
Мне казалось, последнее должно было прозвучать достаточно успокаивающе, но от Райли вдруг дохнуло такой опасностью, что волоски на загривке встали дыбом. Не успела я ойкнуть, как он резко, будто подкинутый пружиной, сел на кровати.
— Куда?! — Я упёрлась ладонью ему в грудь, толкая назад. — С ума сошёл? Ты ранен!
Райли перевёл на меня страшный, беспросветный взгляд и скрежетнул:
— Вы его защищаете?
— Я тебя защищаю! — почти вспылила я. — Что ты собрался делать? Мчаться в Норталлен? Стреляться второй раз? Да ты меньше половины суток назад валялся в горячке!
На щеках Райли вздулись каменные желваки, а я продолжала:
— Со мной ничего не случилось, слышишь? Ты помешал Каннингему, он уехал, а я… я впредь буду осторожнее.
Сердце Райли под моей ладонью бухало, как паровой молот, однако устремлённый на меня взгляд был непроницаемо неподвижен. И я привела последний аргумент."
"— Не забывай, кто он и кто ты. Ему за твою смерть ничего не будет, а вот тебе… Я не хочу тебя терять из-за какого-то… — «мудака» — мерзавца.
Это была откровенная манипуляция, но она сработала. На скулах Райли зажглись два ярких мазка, он отвёл глаза, и я поспешила закрепить успех.
— Пожалуйста. — Ладонь укололо щетиной давно не бритой щеки. — Давай оставим это прошлому.