Мэриан. Я долго думал о ситуации и пришёл к печальному выводу — вы не годитесь быть леди Каннингем. После паузы, когда лорд Каннингем завершил своё объяснение недельной давности, я решила промолчать, чтобы сохранить атмосферу в уютном чудесном саду жены-попаданки.
Я завозилась, вжимаясь в сильное мужское тело, и пробормотала:
— Не могу не переживать. Вдруг с твоим выздоровлением что-то пойдёт не так?
А здесь нет ни антибиотиков, ни нормальной хирургии, ни элементарной зелёнки.
— Всё будет так. — На несколько секунд меня крепко прижали к себе. — И не такие раны заживали.
Я вздохнула, однако не стала продолжать тему. И спустя недлинную паузу услышала негромкое, будто самому себе сказанное:
— До сих пор не верю, что не сплю. Высшие силы — свидетели, ради этого стоило подставиться под пулю.
— Не стоило! — немедленно возразила я с жаром. — Я бы в любом случае однажды разобралась в своих чувствах!
Мне не ответили, лишь ласково поцеловали в макушку. Вновь ненадолго повисла тишина, а затем прозвучал давно ожидаемый мною вопрос:
— Так почему тебе не спалось сегодня?
И хотя я уже думала, как буду отвечать, всё равно помедлила, прежде чем сказать:
— Потому что сильно волновалась, как ты здесь один. А ещё мысли всякие лезли в голову.
Заминка — и тихий не столько вопрос, сколько утверждение:
— О том, как мы будем дальше?
— Да.
С одной стороны, мне не хотелось вспоминать о мрачной реальности, лёжа в объятиях любимого мужчины. Но с другой — из этих объятий она не выглядела такой уж безнадёжной.
— Ты, случайно, не знаешь, к кому из столичных адвокатов можно обратиться за консультацией?
— Боуи, Аллен и Госнолд. — Судя по ответу без запинки, мыслили мы в одном ключе. — Но, боюсь, они не согласятся взяться за это дело.
Я машинально сжала переплетённые с моими пальцы.
— Не захотят связываться с высокородным лордом Каннингемом?
— Да. — Невесело, зато честно. — Однако написать им всё-таки стоит. Чтобы двигаться вперёд, нужно чётко знать, где находишься.
— Это точно, — вздохнула я. И помолчав, аккуратно начала: — Я помню, что обещала не допытываться, но всё же… Может, расскажешь, кто вы с ним друг другу?
Ответа не было долго, и я почти потеряла надежду его услышать, когда тишину всё-таки разбила фраза:
— Когда-то мы звали друг друга братьями.
Что?
Изумлённая, я приподнялась и встретила тёмный серьёзный взгляд.
— Это старая история. Ложись, я расскажу.
Я медленно опустилась обратно и приготовилась слушать, не до конца представляя, как такое вообще возможно.
— Дело в том, что леди Элинор, матери Сандро, долго не удавалось выносить ребёнка. И в какой-то момент, отчаявшись, она дала обет усыновить первого сироту, которого встретит. А я… Мне было пять, и я жил на улице.
