Мэриан. Я долго думал о ситуации и пришёл к печальному выводу — вы не годитесь быть леди Каннингем. После паузы, когда лорд Каннингем завершил своё объяснение недельной давности, я решила промолчать, чтобы сохранить атмосферу в уютном чудесном саду жены-попаданки.
Однако именно фраза о «безутешных милых дочерях» стала для Каннингема искрой, из которой вспыхнул огонь гениальной (как тогда казалось) идеи. И, угощая фактически разорённого Броуди хайландским виски десятилетней выдержки, высокородный лорд предложил сделку: порванная долговая расписка в обмен на руку и сердце дочери проигравшего.
— Но Мэриан самая младшая. — Несмотря на патовую ситуацию, Броуди пытался барахтаться. — Почему бы вам не присмотреться к моей старшенькой, Кэтрин?
Позже Каннингем всерьёз сожалел, что даже не обдумал этот вопрос.
— Я считаю леди Мэриан более подходящей для себя парой.
И мышеловка захлопнулась.
Каннингем-из-настоящего понял, что сжимает край подоконника с такой силой, словно хочет раскрошить камень, и заставил себя расслабить пальцы.
— Ничего, — вполголоса произнёс он, обращаясь к давно исчезнувшей карете. — Вы ещё на коленях приползёте ко мне, моя дорогая.
Глава 11
Ехалось мне отлично. Поначалу я глазела из окна на столицу и пригороды, затем — на зелень лугов и бледное золото полей. Стоило нам отъехать от города, как ветер разогнал тучи, и теперь летнее солнце весело светило с небес, изредка прячась за белые, похожие на комки ваты облачка. «Свобода, свобода, — мурлыкала я про себя. И на всякий случай поправлялась: — Ну, почти». А ещё строила планы — по сути своей, воздушные замки, ведь ничего толкового о Колдшире мне известно не было.
Весь день мы провели в пути почти без остановок, но единственным неудобством от этого были затёкшие мускулы: после сытного завтрака голод я почувствовала ближе к вечеру. И к постоялому двору, рядом с которым Олли остановил карету уже в сумерках, приехала с вполне здоровым аппетитом.
Пока кучер недовольно прикрикивал на бросившихся к нам слуг и сам управлялся с лошадьми, Райли откинул подножку кареты и помог мне выйти. После чего, потерев тонкий шрам, пересекавший правую бровь, буркнул:
— Пойду разузнаю, что да как.
— Не извольте беспокоиться, леди Каннингем. — Олли будто извинялся за не слишком вежливого «коллегу». — Местечко тута недурное, но ежели комнат вдруг не найдётся, поедем дальше. Мили через три ещё один постоялый двор будет, там точно заночуем.
Однако вскоре вернувшийся Райли так же отрывисто сообщил:
— Нашлась комната. — И играючи вытащил из кареты мой саквояж с вещами первой необходимости.
