Мэриан. Я долго думал о ситуации и пришёл к печальному выводу — вы не годитесь быть леди Каннингем. После паузы, когда лорд Каннингем завершил своё объяснение недельной давности, я решила промолчать, чтобы сохранить атмосферу в уютном чудесном саду жены-попаданки.
И, немного помолчав, прибавил всё тем же официальным тоном, которым старался сгладить болезненность сказанного: — Поскольку следствие по Колдширу завершено, разрешены похороны погибших. У Беккер нет иной родни, кроме Доултона, потому её могут похоронить за счёт короны. Что касается…
— Я поняла вас, инспектор, — невежливо прервала я: обсуждать эту тему у меня пока не было моральных сил.
Трейси выдержал обиженную паузу и сухо закончил:
— В таком случае откланиваюсь, леди Каннингем. Насколько меня предупреждали, долгие разговоры могут вам повредить.
— Всего доброго, инспектор. — Я тоже не видела смысла затягивать этот визит. — Буду с нетерпением ждать предписания об освобождении Райли от надзора полиции.
Губы Трейси дрогнули, словно он с трудом сдержал кислую гримасу.
— Всего доброго, леди Каннингем.
Он ушёл, и я обессиленно сползла на подушку. Такая ерунда — разговор! — и так меня вымотала.
— Всё равно, хватит прохлаждаться, — пробормотала я. — Пора заниматься делами."
"Вошедший в комнату Райли услышал эти слова.
— И какими же, моя леди? — хмуро осведомился он, подойдя к кровати. Озабоченно взял меня за руку и коснулся запястья, проверяя пульс.
— Похоронами. — Слово почти не застряло в горле. — Ещё надо написать поверенному Каннингема в столицу — узнать, насколько изменилось моё положение. — Сказать про богатую вдову мне не хватило цинизма. — А ещё необходимо отправить целый ворох писем с извинениями.
Здесь голос подвёл: вспоминать о чёрной яме на месте цветущих кустов было почти так же больно, как о гибели кого-то близкого.
Несколько ударов сердца Райли смотрел на меня с непроницаемым видом, а затем мягко отпустил мою руку.
— Не беспокойтесь, моя леди. Отдыхайте. Делами займусь я.
Глава 109
Но, конечно же, я не смогла и дальше валяться в бездействии, пускай и очень хотелось. Правда, с отправкой писем несостоявшимся покупателям роз пришлось повременить: все необходимые бумаги и списки остались в замке. И хотя, по мнению Райли, кабинет не должен был серьёзно пострадать, я категорически запретила ему лезть в полуразрушенный донжон.
— Подождёт, — жёстко заявила я. — Кое-кого я помню, им и напишем. А за остальными списками поедем вдвоём.
— Вы к донжону не подойдёте, — не менее жёстко парировал Райли. — Это слишком опасно.
Я мысленно показала ему язык: «Свой совет себе посоветуй». Однако продолжать спор не стала: разберёмся, когда до дела дойдёт. А пока… Пока надо было заниматься похоронами.
