Мэриан. Я долго думал о ситуации и пришёл к печальному выводу — вы не годитесь быть леди Каннингем. После паузы, когда лорд Каннингем завершил своё объяснение недельной давности, я решила промолчать, чтобы сохранить атмосферу в уютном чудесном саду жены-попаданки.
— Неприятно познакомиться, господин Родрик.
— Каннингем? — Безликий нахмурился. — Вы родственница лорда Каннингема?
Ну, ва-банк. И я всё с той же льдистостью уточнила:
— Его жена.
— Брешет как дышит! — припечатал разбойник, и Безликий явно разделял его скептицизм.
— Вы жена лорда Каннингема? — недоверчиво переспросил он. — Не слышал, чтобы он женился.
— Странно, — съязвила я. — Вся столица знает, а вы в своей глуши — нет. Как такое возможно?
Глаза Безликого недобро блеснули.
— У вас есть доказательства?
Как мне хотелось отбрить его фразой наподобие: «Ты что, учитель геометрии, чтобы я тебе что-то доказывала?» Но, к сожалению, ситуация не располагала к хамству.
— Разумеется. В карете, в саквояже лежит свидетельство о браке.
Безликий слегка наклонил голову и распорядился:
— Джимми, принеси.
«Как собаке», — брезгливо поморщилась я. Однако разбойник, не прекословя, двинулся к карете. Настороженно следя за ним, я сместилась в сторону, но Джим не удостоил меня и полувзглядом.
— Это правда.
Стоявший рядом с ним Джим уронил челюсть, а я повела плечами, всем своим видом показывая: разумеется, правда."
"Тем временем Безликий уже вынул следующий лист, просмотрел и вдруг стиснул так, что смял бумагу.
«Эй, это же документ на владение Колдширом!» — возмутилась я про себя. А вслух резко заметила:
— Аккуратнее с моими вещами.
— С вашими вещами? — повторил Безликий будто на автомате. И с неожиданной требовательностью спросил: — Значит, теперь хозяйка Колдшира — вы?
Интересно, почему это его так зацепило? И насколько снизило мои шансы выжить? Ведь судя по тону, новость для него была ни разу не хорошая, да и Джим набычился, словно готовясь по первому же звуку наброситься на меня.
— Вы же сами прочли. — Несмотря на хаос в мыслях, я сумела сохранить равнодушное выражение лица.
Устремлённый на меня взгляд Безликого ощущался как бетонная плита, а повисшая между нами пауза была достойна МХАТа.
— Верно, — наконец нарушил её Безликий. Аккуратно убрал обе бумаги в футляр, уронил его поверх остальных вещей и зычно — я даже вздрогнула от испуга — приказал:
— Оставьте всё, и уходим.
