– Ты за что Толика, свиное рыло? За что…
– Дай ему ногой!
От удара под ребра перехватило дыхание, но сознание он не потерял. Он втянул голову в плечи, насколько это было возможно, и прикрыл кулаками лоб, как это учили делать, если противник загнал тебя в угол и сыплет град ударов. Теперь голова была защищена. Живот можно прикрыть, подтянув колени, но бока оставались открытыми и были хорошей мишенью.
Он мог ждать помощи только из «Волги», но там почему–то мешкали.
И вдруг сквозь ругань и воинственные выкрики парней он услышал резкий рык мотора «Волги» и визг колес, буксующих на мокром асфальте, пока машина набирала скорость. В его взгляде, прикованном к «Волге», было скорее удивление, чем упрек, хотя мужчина сообразил, что сидящие в машине прекрасно поняли ошибку пьяных дикарей, которые были уверены, что их дружка задавили «Жигули». В «Волге» решили этим воспользоваться и оставить незнакомого бедолагу на растерзание акселератам и таким образом благополучно выпутаться из неприятной истории целыми и невредимыми.
Вечно бить нельзя.
Бьющий тоже устает. А пятеро бьющих устали еще быстрее – в свалке они мешали друг другу. Они решили позволить себе небольшую передышку и обсудить, как лучше завершить начатое дело.
Тут поваленный на землю мужчина пинком обеих ног отшвырнул чересчур близко подошедшего парня. Наверно, это был заводила, потому что остальные отпрянули в стороны, и мужчина успел вскочить на ноги.
– Ребята, вы что, идиоты?.. – отступая к машине, хрипло шептал он. – Я же…
Но его не слушали. Образовав круг, они наступали.
Парень, отброшенный пинком в сторону, тоже поднялся.
– Никуда ты, дяденька, не смоешься… – Он раскрыл большой карманный нож. – Мы тебе за Толика… Ты нашего Толика…
«Если хотя бы мотор работал, можно было бы попытаться…» Вдруг он вспомнил о саперной лопатке под передним сиденьем, которую всегда возил на случай, если вдруг застрянет на проселочной дороге. В городе ему приходилось работать мало – хорошо, если за год набиралось несколько месяцев.
«Дверца открыта… Пусть подумают, что я хочу сесть за руль и завести мотор…»
Прижатый к открытой дверце машины, он ловко присел и удачно схватил лопатку прямо за ручку.
И замахал ею над головой, как индейцы в вестернах машут томагавками.
Тот, с ножом, отступил немного, остальные продолжали наступать. «Ясно. Пока воюю с этими, мне воткнут нож в бок».
– Послушайте, ребята!"
"Все произошло почти одновременно: рывок крайнего акселерата, который пытался дотянуться до жертвы, удар лопаткой и жуткий вопль, остальные отпрянули назад и бросились бежать, а пострадавший, схватившись за левую руку, продолжал орать от боли, перемежая крик непристойной бранью.
Ключ зажигания, к счастью, торчал в замке, мотор послушно завелся.