Автор
Бригита поднимает голову — и вдруг замечает, как кто-то наблюдает за ней издалека. Довольно быстро она понимает: это явно следователь, наблюдая, вероятно, что происходит ночью. В дожде. Это описание создает атмосферу напряженного расследования в необычной обстановке.
А теперь Бригита…
Черт, ну зачем ему думать о проклятом желтом платье! Точно это так уж важно, что жена бежит к своему хахалю именно в том платье, которое подарил ей Нилс? Не только платье, а и тело Бригиты теперь на глазах у всего города лапает тот, тощий, длинный, скользкий угорь с малюсенькой головкой…"
"Так–так! Значит, Нилсу все–таки суждено узнать обо всем последним, когда город давно уже знает, что да как, — об этом позаботилась Бригита, его жена…
Что–то ткнулось в колени Нилса, он вздрогнул. Маленькая, слишком тепло укутанная девочка стояла перед Нилсом с одуванчиком в руке, толкала его колено.
— Ну? Тебе чего, малявка?
— Ничего. Я не малявка. Я большая. А почему ты такой грустный?
— Ничего я не грустный! Ну, топай себе, топай дальше!
Глядя исподлобья, девочка топталась перед Нилсом. Насилу вытащила из сжатого кулачка смятый одуванчик, положила его Нилсу на колени, потом ускакала на одной ножке.
Нилс вертел одуванчик в пальцах, совсем обалдев, и ему казалось, что он покраснел, как рак.
Нилс остановился неподалеку от ателье у киоска, где продавали воды. «Тут я могу стоять, — решил он. — Долговязый не знает меня, а я–то его сразу узнаю».
Он глядел на витрину киоска, на бутылки с фруктовой водой. Под ложечкой жгло все так же, надо бы выпить холодного. Нилс взял фруктовой воды, влил в горло прямо из бутылки, но это не освежило его, внутри горело по–прежнему.
Нилс смотрел и смотрел, немного подавшись вперед, будто изготовясь к прыжку: «Так вот ты какой! А? Из–за таких, стало быть, женщины теряют стыд и честь и ведут себя, как суки? А? Пижон, ничего не скажешь… Тощий, головка маленькая, как у миноги или угря, в точности… А морда! Черт, и что бабы находят в таких вот кукольных мордочках? Щечки–то, щечки… как намалеванные… Губки пухлые… Тьфу ты! Наверно, конфетки сосет тайком… И Бригита с таким…»
Невидимый тупоумный шутник, кажется, опять напялил мешок Нилсу на голову — любовник Бригиты исчез, вообще все исчезло с глаз, осталось лишь чисто физическое побуждение: броситься вперед и вцепиться долговязому в горло.
Нилс сам не понял, как устоял перед этим побуждением.
