Если бы Винарт не научил наших мальчиков отпирать двери машины, они не угнали бы тот «Москвич». В этом я уверен. Сколько он отсидел? – мрачно спросил Алп.
– Года полтора, кажется.
– Но ведь дали больше.
– За хорошую работу и примерное поведение освободили досрочно. Я помог ему арендовать гараж, и теперь он по вечерам халтурит в поте лица. К нему выстраивается целая очередь, на каком–то складе у него есть блат – может достать запчасти. Но за работу дерет! Ей–богу, этот оборотистый парень станет миллионером.
– Ну что вы о таких старых, противных делах! – прикрикнула на мужа Спулга. – Поговорим о чем–нибудь более веселом. Эдуард Агафонович, я хочу чокнуться с вами!
– Желание красивой женщины – для меня приказ, который незамедлительно следует выполнить! – галантно отвечал хозяйственный работник.
Сумерки сгущались: почти во всех окнах уже горел свет, только на улицах лампы еще не зажглись.
– Мы бы им здорово помешали, если бы остались там, – сказал Наурис, теребя в руке несчастную пятирублевку.
– Дома, когда я слышу, как открывается входная дверь, уже знаю что последует: начнется крик, что у меня в комнате беспорядок, что через десять минут – ужинать… Старика я вообще не вижу – вечно на фабрике или на охоте, – подхватил Илгонис.
Они прошли мимо троллейбусной остановки, где толпился народ, мимо кафе–мороженого и свернули в небольшой переулок.
– Своим присутствием мы ежеминутно напоминаем своим мамашам, какими старухами они стали. – Наурис смял пятерку в комок и отшвырнул в сторону. Комок несколько раз подпрыгнул на мостовой, потом исчез в темноте. – Мне противна эта мелочность, которая царит у нас дома.
– Ты что, сдурел? Это же деньги.
– Пусть какому–нибудь бедняку утром достанется в качестве подарка.
Они свернули еще раз и прошли через сквер, где дети катались с искусственной горки.
– Я не верю, что такой супермотоцикл он сумеет раздобыть для тебя, – сказал Наурис, возвращаясь к начатому разговору.
– Сказал, достанет через какую–то московскую контору, которая может купить за границей все, что угодно. На чеки, конечно. Теперь, когда он ремонтирует машины, говорит, у него появился колоссальный блат.
– Все равно получится накладно: чеки один к одному не достать.
– Мы договорились один к двум рублям. Говорят, цена сейчас примерно такая. Конечно, все вместе это влетит в копеечку!
– А какой фирмы?
– BFG–тысяча триста.
– Разве не «хонда»?
– Я недавно видел «хонду» — MBX–восемьдесят. Конечно, это довольно мощная машина при такой небольшой кубатуре. От нуля до шестидесяти километров в час за семь секунд, вес – неполных сто…
– Ты мне об этих премудростях не толкуй, я не техноман.
– Меня не устраивает максимальная скорость. Рокеры на своих «Явах» обойдут в два счета.