Автор
Бригита поднимает голову — и вдруг замечает, как кто-то наблюдает за ней издалека. Довольно быстро она понимает: это явно следователь, наблюдая, вероятно, что происходит ночью. В дожде. Это описание создает атмосферу напряженного расследования в необычной обстановке.
— Вы не смеете! Вы не имеете права заставлять меня драться!
— Нет, ты будешь драться, гад! Не станешь драться, я тебя все равно прикончу. Один из нас тут лишний. — Нилс уже не кричал, а шипел, медленно, медленно приближаясь к Витолду. — Бери лопату! На!
Витолд взял лопату одной рукой. Лопата качнулась, тогда он подхватил ее и другой рукой и кое–как удержал, вернее, оперся на нее.
Нилсу стало противно смотреть на отвисшую челюсть и выпученные глаза соперника, он отвернулся.
— Считаю до трех. Услышишь три — бей! Если не ударишь — себя вини, следующий удар за мной, и тут уж… Ра–аз, два–а…
Витолд рухнул на пол, стукнувшись головой о ножку верстака.
— Нет! — прохрипел он. — Я отказываюсь. Отказываюсь от всего. Честное слово! Вы не смеете!
Нилс не верил своим ушам. Он пнул ногой лежащую на полу живую груду:
— Что ты сказал? Что? Повтори!
— Я отказываюсь. От всего.
— От Бригиты ты отказываешься, что ли?
— От всего! От всего! Честное слово!
На миг злоба, смертельная ненависть пересилили отвращение.
Казалось, отступление Нилса придало какую–то надежду человеку, трясшемуся от ужаса.
— Отказываюсь… Если бы я знал… Я бы не пришел сюда, не связывался бы с ней, честное слово, ни за что не связывался бы, но она ведь…
Нилс прислушался, Остановился, бездумно повторил:
— Она? Значит это она тебя завлекла и соблазнила, — а? Она… Ха–ха–ха…
Это было не только отвратительно, но и до ужаса нелепо. Нилс затрясся в припадке смеха:
— Она… Ха–ха–ха–ха…
Смех оборвался так же неожиданно, как напал на него.
— Тьфу ты, — выдохнул Нилс. Сплюнул, подумал и продолжал: — Ладно.
— Честное слово!
— Обойдемся без этого! Какая там у тебя честь!
Дольше невозможно было выдержать. Нилс отпер дверь, присел на пороге. В гараже, за его спиной, не было слышно ни малейшего шороха.
Нилс встрепенулся, услыхав, наконец, шаги Бригиты. Он узнал их: быстрые, упругие. Каждый шаг казался сейчас Нилсу ударом молота, отдавался в мозгу, разжигая заглохшую было ярость.
