В забитом кафе скромное место свободно не осталось — мужчина ставит ногу на столик, привлекая к себе всеобщее внимание. Сидящий рядом девушка наблюдает за ним с легкой долей зловещего интереса. Вместе они создают удивительную парочку — чудо-чадо и чудовище в стиле современной фантастики, где обыденная жизнь может перерождаться в потрясающую сказку или ужасный кошмарь....
И главное, чтобы от ваших девушек потом отбиваться не пришлось, – бурчит себе под нос Дмитрий. – Читать-то мне что?
– О чудовищах и читайте, – парирую ему в ответ.
– Да-да, – подхватывает Марина. – «Красавица и чудовище» – то, что тебе нужно. У нас книга есть, правда, мама? – егоза поворачивается ко мне. – Мы же дадим Дим Димычу почитать?
И глазки щенячьи мне строит.
""Нет! Нет и нет!""
– Я найду, не волнуйся, Марина, – спасает меня Дмитрий.
«Спасибочки», – язвит мой внутренний голос.
Тайное общество
– Мам, ну обернись!
Маришка дергает меня за руку.
– Не хочу.
– Обернись. Дим Димыч сейчас уедет!
– Мы уже с ним попрощались.
– Но ты же всегда утром оборачиваешься и машешь мне ручкой, когда в садике меня оставляешь.
Дочь оборачивается сама и машет ладошкой новому знакомому. С трудом держусь, чтобы, как в той песне, не оглянуться тоже, посмотреть, не смотрит ли Дмитрий. Но я и так знаю – смотрит. Спину прожигает, аж мурашки по позвоночнику бегут и затылок жжет.
Вот уж действительно – чудовище. Наглый, самоуверенный, дерзкий. И черт возьми, очень сексуальный не смотря на уродство в половину лица и легкую хромоту. Интересно, что с ним случилось?
Едва вспомнив чужие жесткие губы, что накрыли мои, и язык, который самовольно ворвался в меня, как в ногах появилась предательская слабость. Ух. Вот это поцелуй! Ни разу ничего подобного не испытывала.
Мысленно приказываю утихомириться рою неугомонных сладостных бабочек в животе. Стараюсь отвлечься от волнительного трепета в районе солнечного сплетения на поучительную лекцию.
– Мариш, знаешь, некрасиво получилось, что мы Дим Димыча чудовищем назвали. Он мог обидеться.
– Но Дим Димыч же не обиделся.
– Значит, он хорошо воспитан, поэтому просто не подал вида, что ему обидно. Но внутренне, наверное, он очень переживает, что такой страшный.
– А я его совсем не боюсь... – беспечно хвастается и снова оглядывается. – Ну все, уехал, – разочаровано тянет дочка.
Оборачиваюсь тоже. Машины Дмитрия действительно нет. Чувствую облегчение. Все-таки целоваться и заглядываться на постороннего мужчину, имея жениха, это неправильно. Почти как измена. Если узнает Веня…
– Мариш, давай мы никому не будем рассказывать, что познакомились с Дим Димычем?
– Даже бабуле?
– И бабуле тоже.
