В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
– Так, семейные проблемы небольшие. Устала. А телефон у меня разрядился, постоянно забываю его заряжать. Вот все всегда помню и вовремя делаю, а про него забываю. Может, это патология какая, как думаешь?
– Идем, патология, – поцеловал ее он в макушку и тихонечко направил вперед. – Будем лечить.
– Что? – усмехнулась Поля и посмотрела на него.
– Все! – пообещал Ставров, разворачивая ее и подталкивая в квартиру.
– А что это? – уже в прихожей спросила Полина, крутя перед собой блюдо, которое взяла наконец двумя руками.
– Утка, – ответил Клим и спросил: – Куда идти?
– В кухню, – решила Полина, забыв про усталость и все трудности дня, и, ослепительно улыбаясь ему, пошла вперед. – Откуда утка?"
"– От мамы. Заехал к родителям, у мамы в духовке утка по какому-то новому рецепту готовится, а их неожиданно в гости пригласили. Друзья из Италии приехали. В общем, это я удачно заехал, разжился для нас с тобой ужином.
– Сейчас быстро накроем! – тихонько рассмеялась Полина.
И откуда-то сразу силы взялись, и энергия кипучая, и Поля порхала по кухне, отправив Ставрова смотреть ее квартиру и мыть руки, пока она тут колдует, и успела быстренько проскользнуть в спальню и переодеться в домашнее любимое платье и бегом назад.
А там и фарфоровый сервиз, и столовое серебро, и полная сервировка, и свечи, и букет, что он принес. Букет Полина разобрала на несколько, цветы в маленькой вазочке поставила посередине стола. И шустро, стремительно порезала легкий салатик, как раз к утке, добавила немного своих солений, и…
– Клим! – позвала она.
– О господи, – поразился Ставров. – Когда ты успела?
– Птицу разделывают мужчины, – произнесла Полина и вручила ему кулинарные ножницы и нож.
Первые минут пятнадцать они ели молча, обнаружив одновременно, что страшно проголодались, а утка оказалась ну очень вкусной. И вспомнили, что даже не открыли вино, и махнули на него рукой, утка и без него была диво как хороша. А когда утолили первый голод, Полина внезапно почувствовала, что всплеск ее кипучей энергии как-то слишком быстро закончился и навалилась такая неподъемная усталость, что и голову-то не удержать, даже сидеть трудно стало.
– Э-э-э, Поленька, – заметил состояние девушки Клим, поднялся из-за стола и подхватил ее под локоть, помогая встать. – Давай-ка ты отдыхать пойдешь.
– А ты? – послушно подчиняясь его рукам, поднимающим ее с места, спросила Полина.
– И я вместе с тобой.
– Надо убрать, – предприняла Поля вялую попытку сопротивления.
– Я уберу, – пообещал Ставров.
