В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
Клим поднялся и махнул Полинке – все в порядке, живой! И показал мужику жестом – давай уж дотащим.
Дотащили. Да у лихача дурного в этот самый момент остановилось сердце, и Ставров начал реанимацию – быстрый массаж сердца и дыхание рот в рот. Черт, как от него прет алкоголем, сколько же это надо было выпить!! Но прет не прет, а искусственное дыхание в полный рост!
Смотрел на него Клим и думал: «Если у него поврежден мозг, на фига ему эта реанимация, ведь овощем останется! А черепушка пробита не хило так. Вполне, может, и поврежден главный-то орган!»
Но реанимацию продолжал.
Пока не подъехала «Скорая помощь», а за ней и вторая. Не останавливаясь, Ставров громко и четко перечислил, какие препараты ввел девушке и во сколько наложил жгут, и в этот момент раненый водитель под его руками «завелся».
– Все! – сел на пятки Клим и вытер текущий ручьями по лицу пот ладонью. – Теперь он ваш.
– Вы врач? – спросила его докторша «Скорой помощи».
– Фельдшер, – улыбнулся он ей. – Четыре года на «Скорой», бригада реанимации, коллега, – и, в мгновение став серьезным, уточнил: – У меня в машине еще одна пострадавшая, ей ноги зажало.
– Ребята из МЧС едут и еще одна «Скорая». Как она, тяжелая? – спросила с профессиональным спокойствием женщина.
– На первый взгляд нет, но черт его знает, – пожал плечами Клим и посмотрел туда, где полулежала в машине Полина.
– Сначала эти, вы же понимаете, коллега, – опускаясь на колени рядом с водителем, ответила докторица.
– Понимаю, – кивнул Клим и пошел к Полине.
Но его остановил инспектор ГИБДД и принялся задавать вопросы очень суровым, холодно-деловым обвиняющим тоном, словно уже определил и назначил виноватого в аварии, естественно, в лице Клима.
– Ты, командир, притормози со мной в таком тоне разговаривать, – остановил его Ставров. – Понимаю, хозяина «Ягуарчика» наверняка знаете, а скорее всего, его папашу родного с большим уважением встречаете. Но свалить все на себя не дам, да и видеорегистратор у меня исправно работает, вся авария снята.
– Вот что я тебе скажу, мужик, – тяжко вздохнул инспектор и доверительно объяснил: – Попали мы все, ты даже не представляешь, кто у него папашка.
– Да наплевать, командир, – строго ответил Клим.
