В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
И я очень хочу есть и спать и все еще нервничаю, – на одном дыхании проговорила это все Поля.
– Сейчас пойдем есть и спать, – улыбнулся Клим и поцеловал в макушку, – только сначала ты дашь мне слово, что никогда больше, ни при каких обстоятельствах не станешь от меня сбегать.
– Даю! – тут же поклялась она, отклонилась, посмотрела на него и перекрестилась: – Вот те крест! Твердый, как твое железо! Лучше я с тобой поругаюсь, если что.
– Лучше мы вообще не будем ругаться, – уточнил Клим, перехватил ее поудобней и поцеловал в губы.
Ставров прижал Полю к себе еще сильней и целовал свою пропажу, как в омут ухал с русалкой своей колдовской в руках. Ничего не видя и не замечая вокруг. А в створке распахнутых дверей кузницы собирались работники цехов и, довольно улыбаясь и подталкивая многозначительно друг друга локтями, смотрели, как, позабыв обо всем на свете, самозабвенно целуется их сдержанный начальник и великий мастер, первый раз на людях проявляя свои сильные чувства.
Оказалось, что дядя Миша замечательный не уехал, а ждал Полю на всякий случай и, довольный, довез их до дома.
А дойдя до спальни, легли на кровать и даже поцеловаться не успели – только обнялись и сразу заснули.
Алина позвонила, когда мама вдевала запонки в белоснежную накрахмаленную рубашку Клима. Он дотянулся свободной рукой до стола, не мешая маме, ответил и сразу же попал на фонтан громкого перепуга:
– Клим!! С Полиной точно что-то случилось!!
– Подожди! – спокойно распорядился он и показал маме, чтобы она его освободила, отходя на середину комнаты, когда она его отпустила, успев-таки вдеть вторую запонку. – Почему ты так решила?
– Она пошла в салон делать прическу и должна была вернуться оттуда два часа назад! – принялась, как из пулемета, громко и нервно объяснять Алина.
– Ты в салон этот звонила? – спросил Ставров, чувствуя, как заколотилось сердце в груди."
"– Звонила, а как же! – шумела она. – Но там отвечают, что такой клиентки нет!! Спрашиваю: а была? Отвечает дура какая-то: не знаю, я только что приняла смену! Говорю: узнайте у кого-нибудь.
