Клим, талантливый кузнец, посвятил жизнь своему ремеслу, создавая металлические кружева. Встреча с прекрасной Полиной пробуждает в его сердце новые чувства и желание изменить свою жизнь. В волшебную купальскую ночь судьбы героев переплетаются, открывая им неожиданные возможности и истинный...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чудо купальской ночи»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Клим, талантливый кузнец, посвятил жизнь своему ремеслу, создавая металлические кружева. Встреча с прекрасной Полиной пробуждает в его сердце новые чувства и желание изменить свою жизнь. В волшебную купальскую ночь судьбы героев переплетаются, открывая им неожиданные возможности и истинный...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Клим, талантливый кузнец, посвятил жизнь своему ремеслу, создавая металлические кружева. Встреча с прекрасной Полиной пробуждает в его сердце новые чувства и желание изменить свою жизнь. В волшебную купальскую ночь судьбы героев переплетаются, открывая им неожиданные возможности и истинный...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"У Клима создалось впечатление, что эти двое говорят не с ними, а между собой на каком-то особом языке, на котором слово «постучать» считается юмором, а что такое «болванку отколотить» – и вовсе темный лес для непосвященных. И это производило на него какое-то завораживающее впечатление, словно его к тайнам каким приобщить собираются. На него надели длинный кожаный фартук, проинструктировали по технике безопасности и подвели к горну.
– Для начала, прежде чем «молоточком стучать», – снова с сарказмом произнес Корзун, – поработай-ка мехами кузнечными.
Оказалось, черт как тяжело этими мехами-то ворочать, как вагон разгружать прямо! Но мужики посмеивались над его упорным пыхтением, уверяли, что это только здесь, «в поле» меха исторически ручной работы, а в современной кузнице это механизированный труд. Но Клим молча терпел и делал что требовалось.
А потом из раскаленных углей Петрович выдернул кусок металла, кинул его на наковальню и крикнул Климу:
– Ты большим молотом, я малым, и слушай ритм, я его по наковальне отстукивать буду и показывать тебе, куда бить! Понял?
– Понял, – кивнул Клим.
Бух! Бу-бух, бу-бух! Бух! Бу-бух, бу-бух! – зазвенели два молота…
И для Клима все исчезло вокруг, словно провалилось куда-то ненужное, он смотрел на меняющуюся под молотами форму расплавленной болванки, вдыхал запах металлической окалины, слышал музыкальный ритм бьющих, поющих великую песню молотков и чувствовал в груди такую радость, такой подъем, что ощущал себя почти счастливым. Ему даже показалось, что что-то тихонечко поет у него в груди.
Все, вот он и дома! На месте! Как выдохнуло что-то внутри него, радостно расслабляясь.
Вот как он почувствовал этот момент! У него даже слезы чуть-чуть навернулись от непонятной радости и легкости.
Как полет восторженный! Вот так.
А когда Петрович стучать перестал и сунул болванку в воду, Клим так и стоял, держа в руке рукоять молотка, лежавшего на наковальне, и смотрел на остывающий, шипящий в воде прут.
– Ты, парень, раньше-то кузнечным делом занимался? – негромко спросил Петрович.
– Нет, – посмотрел на него Клим. – Первый раз кузницу вижу.
– Ты вот что, – задумчиво протянул Петрович, почему-то многозначительно переглянувшись с Аркадием Владимировичем, – если хочешь, можешь сегодня здесь со мной поработать, помочь.
– Да, хочу! – испытал легкое потрясение от радости Клим и добавил: – Очень!
За три последующих дня, что проходили игры, ристалища и различные интересные и необычные соревнования на поле, Клим из кузницы практически не выходил. Даже не возвращался на ночь со всеми Корзунами в Питер, здесь оставался в стареньком вагончике на колесах, про который Петр Петрович сказал: «из прошлой жизни», правда, уточнять из какой не стал.
