Автор
Горячие ладошки и дрожь от волнения — знаки чего-то необыкновенного, что творится внутри вас. Непривычное чувство скребет в затылке, а сердце растекается теплом по всему телу. Это ожидание приключения и тревога — настоящий коктейль из незнакомых чувств, который готовит вас к неизведанному....
"Элина Бриз
Чудо под бой курантов
Пролог
Алена
Подхожу к зданию нового спортивного комплекса и старательно приглаживаю волосы, так торопилась не опоздать, что сейчас, наверно, похожа на чучело. По мере приближения сердце начинает стучать сильнее и противно потеют ладошки. Да что же это такое со мной творится. Какое-то необъяснимое волнение заполняет всю мою грудную клетку и тяжестью давит на сердце. К волнению добавляется неприятное предчувствие, скребущее вдоль позвоночника, и я начинаю нервничать еще больше.
Может с ним случилось что-нибудь? Поэтому мне так плохо сейчас. Травма во время игры? Или может он обиделся, что я не смогла прийти, но я же объясняла, что сегодня никак не смогу. У меня был большой заказ на проведение праздника, я не могла отказаться. В любом случае, какой смысл гадать и терзаться, нужно просто еще немного подождать, пока он выйдет.
Минут через десять моих метаний входные двери открываются, и Паша выходит на улицу. Наконец-то, выдыхаю с облегчением.
Пока разглядываю своего любимого, не сразу обращаю внимание, что за ним следом на улицу выпорхнула Марина, окликнула его, улыбнулась сладко и помахала рукой так, будто их что-то связывает. Что вообще происходит? Паша же говорил, что терпеть ее не может. Но, несмотря на это, сейчас он поворачивается к ней и отвечает на ее улыбку такой же приторно сладкой, дерзкой и … откровенной.
По моей спине пробегает озноб, и я сжимаюсь, руками обхватывая себя за плечи. Стараюсь не надумывать ничего плохого заранее, но у меня плохо получается. Паша идет в сторону парковки, но вперед не смотрит и, кажется, даже, что не замечает меня. Я не могу больше стоять, поэтому отмираю и иду к нему навстречу.
Паша приближается и поднимает голову, смотрит исподлобья каким-то чужим взглядом. В его глазах загорается недобрый огонек, челюсти сжимаются и на щеках отчетливо играют желваки.
– А, это ты, – тянет разочарованным голосом так, будто я назойливая муха.
Я в шоке смотрю на него и ничего не понимаю. Утром же было все хорошо, мы вместе завтракали, смеялись и принимали душ. Что такого могло произойти на стадионе за эти три часа, что он стал чужим, злым и холодным человеком. И судя по улыбке для Марины, холодным только со мной.
