Автор
Ведьмы в розовом саду — Чудовище стояло там, одурманенное ароматом цветков. Его собственный мир жил своей жизнью, казалось, будто перекрученные стебли могут самому обвить его сердце и положить конец неистовой тоски. Сколько раз хотелось, чтобы все так и было, но теперь голова была полна мыслями о любимой....
— Скорее, нужно взять сосуд для гадания!
Люсинда принялась рыться в кладовке, ища необходимые для гадания масла и травы, Руби тем временем наполнила серебряный сосуд водой, а Марта взяла с ледника куриное яйцо. Оно поплыло по воде, напоминая злобный чудовищный глаз. Руби продолжала добавлять в сосуд масла и травы.
— Пусть Чудовище вспомнит о временах их юности.
Марта и Руби смотрели на Люсинду открыв рот.
— Что? — спросила охваченная паникой Люсинда.
— Как-то это ни в склад, ни в лад, Люсинда!
Люсинда выпучила глаза и раздраженно крикнула:
— У меня не было времени думать о такой ерунде! Просто повторяйте за мной.
"Руби и Марта переглянулись, но фразу повторять не стали.
— Ну, что? — вновь спросила Люсинда.
— Плохо, что эта строчка такая нескладная.
Люсинда заглянула в зеркала. Чудовище все еще держало Гастона за шею и готово было сбросить его вниз.
— Сестры, повторяйте вместе со мной, если хотите спасти Гастона!
— Хорошо! — смилостивились Руби и Марта. — Пусть Чудовище вспомнит о временах их юности.
Голоса у них были невыразительными, бесстрастными.
— Повторите снова! — взвизгнула Люсинда. — Громче!
— Пусть Чудовище вспомнит о временах их юности! — завопили сестры.
— Вспомни о том, как вы были мальчишками и он спас тебе жизнь! Хоть на секунду вспомните друг друга! — крикнула Люсинда, а затем, взглянув на сестер, добавила: — Да не смотрите вы на меня так! Давайте, вы же можете делать это лучше!
Руби захватило то, что она увидела в этот момент в ближайшем к ней зеркале.
— Смотрите! — крикнула она. — Сработало! Он собирается отпустить его!
Чудовище схватило Гастона за шиворот и затащило обратно на крышу.
— Убирайся, — грозно прорычал Зверь, отталкивая Гастона в сторону. Сестры знали, что Гастон не уйдет. Во всяком случае, рассчитывали на это.
— Чудовище! — это была Белль. Она протянула руку навстречу зверю, который вскарабкался на башенку, чтобы поцеловать девушку.
— Нет! — взвыли сестры. — Нет!
Но прежде чем Люсинда успела придумать новую колдовскую припевку, ее сестры завизжали от радости, глядя, как Гастон вонзает свой нож в бок Чудовищу.
Впрочем, это было уже неважно. Гастон больше ничего не значил для ведьм, он уже сделал то, для чего был им нужен — Чудовище умирало. Умирало на руках своей возлюбленной, умирало с разбитым сердцем.
