Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
Совершенное, невероятное, сногсшибательное варварство! И такое красивое, что дрогнула даже деревяшка, что служит Иветте сердцем. Ну а мое и вовсе стучало и колотилось, норовя выскочить из грудной клетки.
Наряды были из белого шелка, значит, и здесь, на фьордах, этот цвет считался символом невинности и чистоты. По скользкой ткани плелись узоры — вышивка, камни, золотые и красные нити, и все это складывалось в дивные картины. Вот на многослойном подоле видны вершины заснеженных гор, вот непроходимые леса, а вот скользят в вышине странные и пугающие силуэты то ли гигантских птиц, то ли… драконов? Я присмотрелась.
Вероятно, так.
— Обрядное платье по нашим обычаям каждая невеста расшивает сама, — проскрежетала старуха. — Но чужачке мы решили помочь. Вряд ли твоя затуманная Конфедерация научила столь тонкому искусству!
В выцветших голубых глазах мелькнуло недовольство, и я тайком вздохнула. Старуха оказалась моей будущей свекровью. И похоже, она совсем не рада гостье из-за Тумана."
"Мечта о тихом домике с мужем и ребятишками подернулась легкой ряской тревоги. Но тут девы ожили, затеребили меня, требуя скорее одеваться.
