Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
— Чего все так боятся?
— Беги в башню, Тофу тебя спрячет, — хрипло приказал риар, вкладывая в мою руку нож. — Иди, Энни!
Я кивнула, развернулась, но риар вдруг сжал мою руку, удерживая.
— Энни, я…
Он хотел что-то сказать. И я замерла, охваченная внезапным страхом перед этими словами. Страхом и предвкушением. Мне так хотелось их услышать…
Но небо потемнело, и кто-то закричал — протяжно, звонко:
— Дикая стая!
На горизонте появились крылатые силуэты, словно там собирались птицы. Но это были не безобидные пернатые.
Лицо риара исказилось, момент был упущен.
— В башню! — рявкнул он, отталкивая меня.
Я понеслась к узкому парапету, разделяющему части города. И успела пересечь половину его, когда на город опустился ужас. Ледяной ветер лизнул скалы, убивая жизнь. И с неба обрушилась крылатая смерть. Снежные драконы. Их было почти два десятка — огромные, сверкающие инистой чешуей ящеры, с распростертыми крыльями и жуткими гребнями-рогами. Я прижалась спиной к скале, до крови вцепилась когтями, пытаясь удержаться под порывами стужи.
Тело замерзало, но от ужаса я почти не чувствовала холода.
Солнце погасло, затянувшись тяжелыми тучами.
Длинные змеевидные силуэты кружили над Карнохельмом, словно играя. Они переворачивались в воздухе, исполняя завораживающе прекрасный танец стихии. Под их крыльями клубились ветер и снег, словно каждый дракон был укутан призрачным шлейфом. И какое-то время мне казалось, что все это неправда. Что драконы улетят, не причинив вреда. Несмотря на сон Рагнвальда, который я однажды подсмотрела, несмотря на рассказы Тофу.
А потом на город обрушилась гибель. Драконы напали в один миг — со всех сторон. Улицы наполнились криками, стонами, звоном мечей и ругательствами. На одном из мостов хёгг прихватил лапами низкорослую лошадку, везущую повозку. Кто-то не успел добраться до укрытия… Возница закричал, вывалился на землю и побежал. Когти ящера разодрали лошадь, кровавые останки шлепнулись на мост.
"На скале, совсем рядом с моим парапетом, опустился на крышу дома огромный хёгг. Он зарычал, кружа и разрывая дерн и еловые ветки, которыми была укрыта крыша. Процарапал когтями глубокие борозды, пытаясь расширить узкие окна.
