Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
Одноглазый с пугающей заботой меня придержал и даже прислонил к стене.
— Он умирает. Лечение фьордов не помогает, — припечатал ильх. В темном глазу мелькнуло отчаяние. — Черный хёгг умирает. Умрет Рагнвальд, умрешь ты. Я сказал, дева! Вылечи его!
— Но я… — я отмерла наконец.
Ильх склонился и щелкнул зубами прямо перед моим носом.
— Некогда мне с тобой болтать, врачевательница! Слишком много времени я провел вдали от Карнохельма! — он хмуро осмотрел мою дрожащую и сжавшуюся от ужаса фигуру. Поморщился недовольно.
И скрылся за поворотом лаза.
Слова «но я вовсе не врачевательница» так и остались при мне.
Некоторое время я так и стояла — привалившись к стене. Мне надо было как-то осознать случившееся и привести в порядок свое пошатнувшееся и вставшее с ног на голову мировоззрение. Итак, на данный момент своего прискорбного положения я могу сделать несколько выводов. Во-первых, фьорды населены драконами. Второе: драконы-хёгги, похоже, способны оборачиваться людьми.
И напоследок — я должна кого-то вылечить, иначе…
Во рту стало кисло, кажется, я прикусила щеку.
Сдернула очки, поправила кривую дужку, безнадежно протерла стекла, вернула на место."
"— Надо взять себя в руки, — пробормотала я, с ужасом всматриваясь в полумрак. Успокоиться не удалось, меня колотило от страха и непонимания. А я ведь не верила в дикость фьордов! Как и многие, думала, что здесь всего лишь немного другой уклад жизни! Вот какой уклад — спереть нареченную со свадьбы, притащить в какую-то пещеру и улететь, порыкивая!
Ужас-то какой!
Всхлипнув, я рванула к лазу-коридору.
