Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
Месть — вот что двигало старой вёльдой. Ее жизнь была одинокой и несчастной, но она могла найти новую радость. Но сделала иной выбор. Вот кто был истинным чудовищем Карнохельма. Женщина, рожденная в Конфедерации.
— Не смей меня осуждать, девчонка! — вскинулась Гунхильд. Седые космы растрепались, придавая старухе безумный вид. Она и была такой, несмотря на проблески разума. Гунхильд потерялась в лабиринтах своей злости и не смогла найти дорогу обратно.
— Ты отомстила достаточно, — мягко произнесла я.
Вёльда выглядела ошеломленной, но моргнула — поняла.
— Саврон и Аста мертвы уже много лет. Его дети и другие горожане не виноваты! Но ты продолжаешь губить город!
— Мне давно плевать на Саврона и его деву, — сухо оборвала старуха. — Они погибли в первой битве, и я сочла, что мы в расчете. Но я не могу это прекратить. Даже если захотела бы!
Огромная туша хёгга заворочалась и поднялась. Мы с Трин застыли, нервно озираясь. Гунхильд махнула рукой.
"— Мой мальчик, мой Безжалостный Свет. Первое, что он попробовал, — человеческая кровь. Я вскормила его человеческим мясом и кровью вместо молока. И он не может иначе. Ему нужно мясо людей. Он всегда будет убивать и вести за собой стаю. Я лишь контролирую его кровожадность. Если бы не я, жертв было бы гораздо больше!
— Если бы не ты, хёгг питался бы кабанами и волками, как и все хёгги! — прошипела Трин.
Меня же интересовало другое:
— Рагнвальд мог тебе помешать… Он мог догадаться, ведь так? Безжалостный Свет — вожак дикой стаи, но Рагнвальд поймал душу одного из хёггов! Он мог все узнать!
— Думаю, это хёгг поймал Рагнвальда, — буркнула старуха.
— Поэтому для Билтвейда ты выбрала нас с Трин? Мы тоже могли догадаться.
— Могли. И догадаться, и помешать. Так что вас лучше убрать. А новый риар не переживет вашу смерть, — рассмеялась сумасшедшая. — Это слишком большой удар для молодого хёгга. Да и Гудрет его подрал, так что Рагнвальд больше не будет мешать моему сыну пировать.
— Гудрет?
Я, кажется, покачнулась.
