Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
— Это мой жених! Я подтверждаю! — крикнула я, перекрывая начавшийся гвалт. И снова поймала тягучий взгляд Рагнвальда.
Заседатели и судьи вскакивали, тянули шеи, таращась на гостей.
Обвинитель и командор Грей обменялись взглядами. И меня охватило дурное предчувствие.
— Госпожа Орвей, — медовым голосом начал лысый. — Как хорошо, что вы нас навестили. У Конфедерации накопились вопросы и к вам, и к вашему фонду…
— Вы сможете их задать позже, — отрезала красноволосая дева. — Изложите список претензий в письменном виде, я обязательно с ними ознакомлюсь.
Я торопливо вышла из-за своей тумбы и сделала несколько шагов. Рагнвальд смотрел на меня и, кажется, не дышал. Я тоже… я шла к нему. К нему! Живому, дышащему, злому хёггу!
Счастье-то какое!
Поравнялась с Оливией и улыбнулась ей благодарно.
— Стоять! — гневный окрик командора заставил охрану снова вздрогнуть.
— Да вы сошли с ума, господин Грей! — прошипела красноволосая. — Чего вы добиваетесь?"
"Андерс Эриксон незаметно встал рядом с Оливией, что-то шепнул. Дева мотнула головой. Дымчатые стекла очков блестели, скрывая радужки девушки. Люди смотрели на нее с жадным интересом.
— Стоять! — повторил командор. — Никто не покинет этот зал без моего разрешения!
— И кто здесь превышает свои полномочия? Вы не имеете права нас задерживать.
— Кажется, это пора прекращать, — прищурился командор. И кивнул своим людям. — Взять их! Под арест всех троих. До моих личных распоряжений.
— Командор, что вы творите? Вы не можете арестовать их! — нахмурился Эриксон.
Даже лысый обвинитель выглядел растерянным.
Я осмотрела зал. Почему здесь так много людей в серой форме? Почему?
Ответ заставил похолодеть.
Я перевела взгляд на Рагнвальда. От меня его закрывал ряд военных. И по изморози на полу я поняла, что ильх недолго станет мириться с этим.
Лысый обвинитель что-то торопливо говорил командору. Тот скривился недовольно, но кивнул.
— Госпожа Орвей, господин Эриксон, можете покинуть зал заседаний. А вот госпожа Вилсон арестована.
