Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
И я открыла рот, увидев, как камень медленно осыпался, показав узкую дорожку. Раньше она была скрыта от моих глаз.
— У меня осталось слишком мало сил… Когда Рагнвальд вернется в человеческое тело, идите по тропе. Карнохельм близко, за скалой. Прощай, чужачка.
И уже не глядя на меня, ильх вернулся к краю.
И упал вниз.
Я зажала рот ладонью. Бесконечно долгую минуту ничего не происходило. А потом над скалой все же поднялся черный хёгг. Левое крыло его почти не работало, и летел дракон тяжелыми рывками.
Я же вытерла руку снегом и удивилась — порез успел затянуться. Внутри было тревожно, билась злость и обжигало непонимание. Повертела головой, и взгляд наткнулся на узкую тропинку, бегущую вдоль скалы. Проход! Бенгт открыл проход!
Я рванула к нему, даже не подумав взять с собой еды или воды. Понеслась вдоль скалы, ощущая лишь желание сбежать, вырваться из ловушки!
За спиной взвыл хёгг, и скалы содрогнулись от его ударов внутри пещеры.
Еще десять шагов я проползла на чистом упрямстве, уже понимая, что это бесполезно.
Я не могла уйти от чудовища, заключенного в скале.
Всегда знала, что жалость — очень вредное чувство!
Выть и рычать зверь перестал, лишь когда я вернулась в пещеру. Не глядя на хёгга, я заползла в самый дальний угол и закрыла глаза.
Игнорировать дышащего в лицо зверя и дальше оказалось невозможно, так что я открыла глаза и недовольно уставилась на силуэт хёгга.
— Кажется, теперь можно не опасаться, что ты меня сожрешь, — проворчала я. — Хоть одна хорошая новость на сегодня!
И, поднявшись, пошла к выходу.
Хёгг слабо дернул крыльями и рыкнул.
— Куда, куда, — буркнула я. — На выход я иду! Как будто у меня есть варианты! Снега тебе принесу. Чудовище ненасытное!
Шипение стало мне ответом.
Остаток дня я таскала льдины, вскапывала сугробы и обкладывала снежным добром чудовище.
