Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
Зов — это то, чем награждают перворожденные ильхов с кольцом Горлохума. Ну или… проклинают, тут как посмотреть.
— Это потрясающе! Так вот почему в Варисфольде удивлялись моей слепоте! — рассмеялась я. От счастья хотелось обнять весь мир и даже одного мрачного варвара. Рагнвальд смотрел так, словно увидел что-то невероятное. А я просто кружила по лачуге, все еще не веря.
— Какой чудесный, прекрасный Зов! Я вижу! Спасибо тебе! Великие перворожденные, да я готова на все, чтобы снова его вызвать! Хочешь, могу сплясать, правда, я ужасно неуклюжая, а еще я могу петь, но тоже плохо… Учителя говорили, что я безнадежна.
— Не надо, — придушенно выдохнул ильх.
— Не надо петь и танцевать? Тут ты прав, но… я не могу удержаться! Это лучшее, что случилось в моей жизни! — И хоть преподаватели танцев мученически закатывали глаза, когда я приходила на урок, я все же принялась отплясывать. Как умела. И даже стала напевать, тоже в силу своих скромных талантов! Только человек, всю жизнь зависящий от стекол на носу, может понять восторг от их избавления!
Рагнвальд что-то тихо пробормотал, кажется, выругался.
Устав, я выдохнула и наконец пришла в себя. Покинувший меня разум вернулся, а с ним и способность здраво рассуждать. Я присела на край лежанки и задумалась. Вспомнила слова ильха, его напряженный взгляд, подпертую снаружи дверь. Вопросы и удивление. А в конце Рагнвальд и вовсе выглядел… уязвленным! Или я сошла с ума, или…
Выскочила из сторожки и уставилась на ильха:
— Этот Зов вызывает в девах желание, ведь так?
— Поняла, значит, — хмыкнул Рагнвальд.
— Глупость не входит в число моих недостатков. И насколько сильное желание он вызывает?
Ильх посмотрел на бревно, которым ночью подпирал дверь. Я возмущенно фыркнула. Это он что же, думал, я не сдержу желаний плоти и понесусь к ильху? Поэтому запер меня?
— Какая гадость! — возмутилась я. — Выходит, любая дева станет твоей, если ты… позовешь? Возмутительно!
— Почему? — не понял ильх. — Это честь для девы.
