Автор
Статуя Хароса Первого заслоняла заходящее солнце, вдали шумела набережная, где утекали весенние хёггкару ильхи. Ночь была теплой, но воздух напоминал о зимнем влиянии, прохладными порывами обдувая бревна таверны. Весной невеста поднималась в землю, а здесь уже появлялась она вновь, ее лицо скрывала черная повязка....
И снова коснулся губ, по-прежнему — с закрытыми глазами. Только поцелуй изменился, стал требовательным… И я отшатнулась, уперлась ладонями в грудь ильха.
— Довольно, — прошептала я.
Он снова провел рукой и открыл глаза.
— Почему? — жарко выдохнул он. — Я не против…
И снова сжал мои пряди, потянул, лизнул шею. Сладкая истома разлилась в теле, но тут до меня дошли его слова. Он не против? То есть… делает мне одолжение? Вот счастье-то! Изумление сменилось яростью, и я толкнула ильха. Правда, это было то же самое, что пытаться сдвинуть скалу, он даже не пошевелился.
— Немедленно отойди от меня, ясно?!
Он нахмурился.
— Ты и правда не откликаешься… — выдохнул варвар. И непонятно, чего в его глазах было больше — удивления, гнева или… желания?
— Рада, что мы это окончательно выяснили! — прошипела я. — А теперь отпусти меня!
Не отвечая, ильх жадно втянул воздух. Небо полыхнуло. Пасмурные облака окрасились сполохами — зелеными и синими, нереальными.
Лицо ильха стало бледнее снега, черты лица заострились. И ресницы покрылись настоящим инеем, который полз на виски и щеки.
— Рагнвальд? — испугалась я.
— Пекло проклятое! Я не могу это сдержать… надо время… чтобы научиться.
— Что?..
— Молчи.
Он снова закрыл глаза и хрипло выдохнул.
Камни остыли. Я глянула вниз с беспокойством — под ногами Рагнвальда расстилалась снежная поземка. Холод накрыл жестким покрывалом, но пошевелиться я не смела.
"Фигура ильха затуманилась, это Лёд рвался в зримый мир. Но на этот раз ильх удержал хёгга.
Очень медленно Рагнвальд сделал шаг назад. И еще. Развернулся и ушел за камни.
И кажется, только сейчас я выдохнула.
Натянула свою покромсанную шубу, чтобы не замерзнуть и… спрятаться. Потом осторожно выглянула из-за камней. Правда, прежде глянула на небо. Пугающее и завораживающее небесное сияние прекратилось. И что-то подсказывало — это было напрямую связано с настроением Рагнвальда. И этим… Зовом.
Ильх вернулся, когда я начала всерьез опасаться за наш обед, похоже, заяц подгорал. Я попыталась снять тушку с веток, но лишь обожгла руки.
