Чего-то интересного там не оказалось, но в одном из боковых помещений обнаружился спуск в мрачный подвал. Остановившись у лестницы, Зефир взглянул на изорванную в клочья дверь, валявшуюся рядом, а затем уставился в зловещий проход, откуда веяло ледяным сквозняком.
Желания спускаться ни у кого не было. Но раз парни так и не нашли ничего, что помогло бы им справиться с привидениями или дало хоть какую-то зацепку, то выбора у них, по правде говоря, не оставалось.
Достав факелы и запалив их, товарищи ступили на каменные ступени и осторожно двинулись вниз. Вскоре пламя разогнало тьму, обнажив вытянутое подвальное помещение. Когда-то здесь была темница — правда, не с одиночными камерами, а с двумя обширными секциями по бокам, где держали пленников. Центральный проход разделял эти секции, а по обеим его сторонам тянулись массивные решётки, упиравшиеся в дальнюю стену подвала.
Ныне металлические заграждения представляли собой жалкое зрелище: во-первых, их не пощадила ржавчина, а во-вторых, прутья были в буквальном смысле разорваны во многих местах. Причём последнее явно произошло не само по себе.
— Работорговцы, — с глубоким отвращением произнёс Леопольд, оглядывая помещение.
Командир молча кивнул. В обеих камерах громоздились кучи костей и черепов: справа — совсем маленьких, а слева — чуть крупнее, но всё равно принадлежавших, судя по всему, кому-то очень молодому.
Воссоздать события было несложно. Закончив пир наверху, монстры спустились в темницу, выломали решётку и расправились с безоружными пленниками, которых ублюдки здесь держали.
Вообще, как бы кто ни отзывался о Республике, одно у неё не отнять — рабство здесь было под запретом. Конечно, имелись некоторые исключения вроде отправки преступников на каторгу или долгового рабства, когда кредитор мог закабалить неплательщика, пока тот не отработает сумму. Но это были частные случаи, а официальная позиция Союза семи городов оставалась непоколебимой.
Благодаря этому в страну, и особенно в Перекрёсток, стекались толпы беглых рабов и крепостных с востока, в том числе из Одель-Бера, которых здесь признавали свободными.
Правда, никакого альтруизма в этом не было. Главная цель такой политики заключалась в том, чтобы обеспечить постоянный поток ресурсов из зоны. Ведь куда ещё податься бывшему рабу? Этот босяк никому не нужен, если он, конечно, не смазливая девка, так что единственный шанс выжить — рискнуть шкурой в Выдохе.
Зефир сам невольником не бывал, по крайней мере, он об этом не помнил.