А затем теми же дыхательными техниками её загоняли в соответствующий резерв, где она перерабатывалась в нужную ману. Это был настоящий прорыв в магическом ремесле — теперь не нужно было постоянно и скрупулезно контролировать потоки. Просто дыши правильно, а организм сделает всё за тебя.
При этом финальные этапы упражнения немного различались для каждого вида резерва, что породило семь различных техник восстановления маны при едином базовом принципе. Эден скрупулёзно записал их все — к счастью, те оказались несложными. Но самым интересным стала его пометка на полях, в которой он предлагал Зефиру ограничиться первым этапом, собирающим эну в теле без дальнейшего перенаправления ее в резерв, и посмотреть на результат.
Логика в его словах прослеживалась — ни командиру, ни Леопольду мана не требовалась, а попавшая в организм свободная эна, по идее, должна была усваиваться телом естественным образом, превращаясь в жизненную силу. Потому Зефир с энтузиазмом взялся за эксперименты и, к собственному удивлению, добился первых скромных успехов.
Правда, на данном этапе быстрое восстановление жизненной энергии не приносило юноше особой пользы — он просто не успевал тратить свой гигантский запас слабенькими умениями.
К примеру, левая ладонь Зефира на максимальной мощности все равно потребляла фиксированное количество силы, и вбухнуть туда сверх этого, чтобы сносить пощёчинами горы, было попросту невозможно. То же самое касалось Сокрушения — умения, которое усиливало любой удар.
Единственным исключением из этого небольшого списка была Крепость — командир мог прикрывать ею хоть всё тело сразу, а не отдельные участки как раньше, и длительность умения зависела от количества потраченной энергии. Только вот из-за того, что эта способность смягчала получаемый урон очень незначительно, проку от неё было не особо много.
В любом случае, на будущее, когда товарищи добудут что-то более полезное для своего арсенала, быстрое восстановление жизненной силы выглядело очень перспективно.
— Зефир, — чернявый отвлёк командира от размышлений, указывая на енота.
Тот стоял рядом, сжимая в лапах огромную рыбину с ящероподобной мордой, обмотанную фиолетовыми водорослями.
В этот момент отряд остановился на обед у небольшой речушки глубоко в зоне. Разведя костёр, Зефир как раз собирался приступить к готовке, когда появился мохнатый добытчик со своим трофеем. Брут просительно тявкнул пару раз и протянул странную рыбину командиру.
— Что? — спросил недоумевающий Леопольд, услышав енота.
— Без понятия, — пожал плечами Зефир и, взяв рыбу, обратился к Бруту, — объясни нормально, что ты хочешь.