В череде обычных дней Лиечки из маленького городка всегда оказывалась в самых неподходящих местах, где обязательно находил её место — труп. Книга о дамочке, обладающей необычным чутьем и способностью к преступлениям. Чума вокруг Лиечки: все пытаются разобраться в её странном поведении и загадочных проколов....
- На три дня. Если что, телеграфируй: главпочтамт, до востребования.
- Углич это где-то на Волге? - проявила я интерес.
- Ага. У Ваньки там какая-то родня. Я тебе в самом деле без надобности? - с усмешкой спросила она.
- Прекрати, - неожиданно для себя сорвалась я на крик. - Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
- Ага, - кивнула Зойка, не дав мне договорить, - Кубики нашлись?
- Что? А… нет. Не помню, куда дела…
- Но ты не расстроилась?"
"- Почему… жалко, это моя любимая игрушка…
- Водички мне принеси, - сказала Зойка.
- Идем чаю попьем.
- Машина ждет, денежки бегут, давай поживей.
Я принесла ей воды. Зойка выпила залпом весь стакан, вернула его мне и сделала то, что я от нее никак не ожидала, торопливо трижды перекрестила меня, а потом обняла и шепнула на ухо:
- Удачи. Если телеграммы не будет, вернусь в понедельник, - Она легонько оттолкнула меня и спешно покинула квартиру, с улицы донесся не-терпеливый автомобильный гудок. Я подошла к окну. Зойка садилась в такси, подняла голову и махнула рукой на прощание, а я улыбнулась.
Весь день я не выходила из дома, пялилась в потолок и пыталась понять, что меня беспокоит. Чувство такое, точно под ложечкой лежит кусок льда. Одно хорошо. Зойка в Угличе, следовательно, в безопасности, а я как-нибудь разберусь с тем, что здесь происходит. Палыч исправно ходил в магазин, готовил и кормил меня, несмотря на жару. Покидать квартиру я упорно не хотела. За два дня ни одного звонка по телефону. Впрочем, особо звонить мне некому. В воскресенье, ближе к вечеру, неожиданно объявилась Нинка.
- Юлечка заболела, - сообщила она с порога, - а нам на дачу надо съездить. Жара страшная, сгорит все.
- Хочешь, чтобы я с ней посидела?
- Да, - неохотно кивнула Нинка, - Одной мне не справиться, муж дежурит, а Сережина жена в больнице, на сохранение положили. Посидишь?
- Конечно.
Я вызвала такси, и мы отправились на квартиру родителей, где теперь жил Нинкин сын со своей семьей. Такси сестрицу возмутило, хоть и ехали мы за мой счет, всю дорогу она пеняла на мою расточительность.
Первое, что бросилось мне в глаза, когда я оказалась под отеческим кровом, все более-менее ценные вещи исчезли. Как видно, сестрица, опасаясь, что после возвращения я обоснуюсь здесь, поспешила хоть чего-то из наследства реализовать в свою пользу. Впрочем, выговаривать Нинке я не собиралась. Сестра у меня одна, и ссориться с ней из-за барахла, пусть и дорогого, я не хотела.
