Особняк на острове Синэ выделялся среди прочих, как центр тьмы и роскоши в окружении королевского Канала. Высокие стены и колонны из темного мрамора создавали ощущение неукоснительной власти, а широкий балкон смотрел на Королевский Канал в потустороннем великолепии. Внутри ждала нас своя интрига — мир между роскошью и тайным подземельем дракона....
Такую же, какая будет у наших с вами детей, если я… Если вы не перестанете на меня смотреть подобным образом! Неужели вы не понимаете, насколько мы с вами разные?! Мы никогда не сможем быть вместе!
– Дарлин… – начал он с жалостью, но тут меня прорвало. И то, что копилось так долго, железными тисками сжимая грудь, полилось наружу со слезами.
– Ну же, расскажите мне, как все было! – заявила ему, давясь от рыданий. – Уверена, он хвастался своими подвигами, делился со своей семьей… Он делал это собственноручно?! Сам вешал и сам резал? Или же у него были помощники? Магистр Саммерс как-то забыл развить эту тему…
– Значит, магистр Саммерс! – усмехнулся Конрад Мелгард, ничуть не обескураженный моей страстной речью.
– Я не представляю, – покачала головой, – что именно сейчас должно прозвучать, чтобы я изменила свое отношение к Итону Мелгарду. Если только вы скажете, что он не командовал теми войсками и в Вересковой Пустоши не было ни одной казни.
– Командовал, – спокойно отозвался Конрад Мелгард. – И казни тоже были, но тебе все-таки придется изменить свое мнение. Потому что отец казнил только тех, кто затеял ту самую резню в Южной провинции. Орден Кровавых Охотников, спровоцировавших бойню.
– Ничего подобного! – возмутилась я. – Ее начали драконы. Убивали невинных, людей и несмайров…
– Нет же, Дарлин! Резню начали именно несмайры из Ордена Кровавых Охотников. Под покровом ночи они убили мэра Крушовиц и всю его семью. Затем вырезали несколько драконьих семей, после чего пришли в дома к людям.
– Неправда! – прошептала я. – Все было совсем не так!
– Правда, Дарлин! Отец показывал мне отчеты следствия. Это была сознательная провокация.
