Особняк на острове Синэ выделялся среди прочих, как центр тьмы и роскоши в окружении королевского Канала. Высокие стены и колонны из темного мрамора создавали ощущение неукоснительной власти, а широкий балкон смотрел на Королевский Канал в потустороннем великолепии. Внутри ждала нас своя интрига — мир между роскошью и тайным подземельем дракона....
– Да, и вот еще… – вспомнила я. – Пока ты будешь в отъезде, мне бы хотелось навестить Гроера. Конечно же, в сопровождении твоих десяти гвардейцев. Ты сказал, что он в больнице Святомученицы Трои…
– Он был в больнице, – нахмурился мой жених, – но сбежал вчера вечером, как только пришел в себя. Почему-то ему не лежалось.
И я, охнув, внезапно вспомнила о причине.
– Большие Гонки, ну конечно же! – подскочила, и сердце заколотилось как бешенное. – Это ведь уже сегодня, как я только могла об этом забыть?! В полдень Гроер будет ждать меня возле катакомб… Сколько сейчас времени? – я уставилась на часы, украшавшие цветочную стену Летнего Салона.
– И куда это ты собралась, моя радость? – излишне любезно поинтересовался Конрад Мелгард.
* * *Ругаться мы ушли на конюшню, подальше от глаз и ушей наших родных. Правда, сперва я бросилась на шею раненному, но уже вставшему на путь исцеления Честеру. Мой кайер выглядел немного виноватым – словно казнил себя, что не сберег на том мосту… Но, завидев меня живой и невредимой, кинулся ко мне и с восторженным повизгиванием всесторонне – в буквально смысле этого слова, – меня облизал.
Затем то же самое сделал и Крепыш – да, да, наш ящер из «Горячий Ключей», папиной новой породы, единственный им проданный!.. – который каким-то чудом оказался в соседнем с Честером деннике… Крепыш не знал, куда деться от радости – так лупил шипастым хвостом по стенам, что доски, укрепленные магией, разлетались в щепки, и все время лез целоваться, на что Конрад смотрел с большим сомнением.
Хмыкнул многозначительно, но его кайера это не остановило.
– Выходит, его купил именно ты! – выдохнула я восторженно, забыв, что мы собирались ругаться. Вернее, спорить. – Но как же… Как же хорошо, и какой ты молодец! – я в который раз обняла Крепыша под ревнивое сопение Честера.
Наконец-таки все встало на свои места. Выходило, Конрад купил Крепыша у папы. А потом на деньги лорда Мелгарда отец приобрел для нас с Ивлин артефакт.
Вот я уже стою – невеста, почти жена, – и обнимаю Крепыша и тянущего ко мне голову из соседнего денника Честера и чувствую себя совершенно, бесконечно счастливой. Оставалось лишь решить вопрос с гонками.
– Люблю быструю езду, – заявил мне Конрад. – В свое время представлял Академию Дайсы на гоночных кругах, и с тех пор не могу остановится.
– Значит, ты меня поймешь! – выдохнула я обрадованно.
