Особняк на острове Синэ выделялся среди прочих, как центр тьмы и роскоши в окружении королевского Канала. Высокие стены и колонны из темного мрамора создавали ощущение неукоснительной власти, а широкий балкон смотрел на Королевский Канал в потустороннем великолепии. Внутри ждала нас своя интрига — мир между роскошью и тайным подземельем дракона....
– Вряд ли защитное поле сняла адептка Вейс, – подал голос магистр Хорст. Этого я знала, он вел у нас Теоретическую Магию, и я ходила на пару консультаций перед началом учебного года. Тот еще зануда! – У нее-то и от резерва ничего не осталось. К тому же, она не знает ключи…
– Это сделал я, – неожиданно раздался вальяжный голос Гордона Бьорга, и мне показалось, что пожилой декан Драконьего Факультета вот-вот схватится за голову. – Дарлин Вейс ждет место в команде, и я решил проверить, как она поведет себя в вышедшей из-под контроля ситуации.
Я уставилась на Гордона во все глаза. Заметив мой взгляд, он подмигнул, и на его привлекательном лице появилась ленивая, довольная улыбка.
– Живо в мой кабинет, все трое! – рявкнул декан Драконьего Факультета раньше, чем это сделал декан с Людской Боевой Магии.
Судя по их лицам, ничего хорошего нас не ждало.
Глава 6
Мы сидели на лавочке в дальнем конце сада и смотрели, как звезды и месяц плещутся в ночной глади Лебединого Пруда. Правда, лебеди здесь водились только по слухам, и то, в каком-то далеком и сказочном прошлом, поменяв место гнездовья на куда более спокойное, чем сад Академии Магии Дайсы.
Молчали, причем уже довольно долго."
"Правда, до этого Андерс, несмотря на мои протесты, залечил мой разбитый локоть, буркнув, что не понимает, как я могла такое о нем подумать. Он бы никогда не опустился до подобной низости – лишить магического резерва, чтобы потом Исабель сбросила меня в загон к хищникам.
Он ничего не знал. А если бы знал, то не позволил.
На это некромантка в сотый, а то и в тысячный раз принялась всхлипывать, каяться и просить у меня прощения, заявив, что не хотела, чтобы так вышло. Она… Она была не в себе последние дни, поэтому и вела себя, как полнейшая дура.
…Смогу ли я когда-нибудь ее простить? Вернее, что ей сделать, чтобы вымолить мое прощение?
И вот тогда, устав повторять, что больше на нее не злюсь, я произнесла Речь.
