Автор
В Чувствах наизнанку, Даша Коэн исследует глубину человеческих эмоций с неожиданными поворотами и яркими персонажами. Книга наполнена драмой и магией, где каждая страница ведет к новому открытию. Внутренние баталии героев создают интригующую атмосферу, заставляющую читателей смотреть на свои чувства под другим углом....
И только там, положив руку на ручку, оборачиваюсь и припечатываю его, все еще смотрящего мне вслед.
— Спасибо тебе за жизненный урок, Марк. Было…весело. И поучительно.
И покинула кабинет. Ни слова не сказав о жалкой и тупой на всю голову Лиане. Потому что я выше всего этого дерьма. Пусть Хан на пару с ней его хлебает и расхлебывает, а я пас. Да, будет адски тяжело, но я справлюсь.
До выхода из здания меня по-прежнему сопровождали два шкафчика. Вывели за пределы здания и скрылись.
Вот так и закончилась эта история.
Что там дальше по плану?
А дальше была долгая дорога. Пешком. До кровавых мозолей на высоких каблуках. И снова под дождем. Ветер трепал мои мокрые волосы, но это было не сравнимо с тем, как потрепала меня жизнь за последнее время."
"В совершенной прострации я шла, не понимая куда. Конечно, мне было страшно, обидно и бесконечно тоскливо, но я заставляла себя передвигать конечностями снова и снова, пока неожиданно для себя не добралась до салона красоты, который принадлежал Нинке.
Ввалилась туда, еле волоча ноги и, увидев подругу, жалобно расплакалась, оседая на пол. Секунда и я уже рыдаю в теплых объятиях Ковалевой. Кто-то из ее девочек капает мне в рюмку валериану, кто-то рыщет по полкам в поисках коньяка. А я не могу и слова вымолвить.
Я раздавлена.
— Что случилось, Татка?
— Не любил… Никогда…. Только…пользовал.
— Милая, — снова обнимает меня Ковалева и гладит по голове, повторяя как мантру то, что когда-то советовала ей и я, — все пройдет, время лечит, Тань, лечит, вот увидишь.
Это такие простые и понятные слова, да? Но не тогда, когда тебе в сердце раз за разом вонзают ржавую грязную вилку, оставляя рваные раны, которые уже начинают взбухать и гноиться.
И я понимаю сейчас только одно — на нормальную жизнь в ближайшее время у меня нет шансов. Только существование. Долгая дорога в полубреду через бесконечное поле, залитое густым, ядовитым туманом — вот и все мое обозримое будущее…
— Так, Сажина, у меня жить будешь.
Так и случилось. Вот только кроме постоя, у подруги пришлось просить еще и ее время, потому что я очень сильно заболела. Видимо сказалось мое двухдневное шатание по промозглой Москве.
